Баскетбольный ритм

Сдаваясь, я спрятала ноготки, и мои руки оказались на мягкой и теплой коже. Стоп! Коже?! Желание мести настолько захватило меня, что я не заметила отсутствия нижнего белья под шортами.

– Ты что, без трусов? – завопила я, чем вызвала у Леона смех. От узких стен пустого коридора отскакивал басистый заливистый хохот, заполняя собой все пространство. Обычно, услышав такой смех, инстинктивно начинаешь улыбаться или смеяться в ответ, но я была настолько обескуражена, что единственной моей реакцией оказался рев безысходности. Он был похож на что-то среднее между блеянием козы и воем медведицы в брачный период. А этот гад Змеевский чуть ли не сгибался от приступа хохота.

Я поймала себя на мысли, что не хочу высовывать руки из его шорт. Или просто к мозгу прилило слишком много крови и я начала медленно сходить с ума. Я отрицала возможность того, что его тело идеально везде, хотя на ощупь было именно так.

– Наша остановка, – с придыханием произнес Леон. Веселые нотки в его голосе испарились, а на смену им пришло частое дыхание.

Аккуратно, словно фарфор, он опустил меня на землю, придерживая за талию. Ноги сразу же отреагировали онемением, и если бы не крепкие руки моего похитителя, то я запросто бы свалилась на пол. Пока тело и вестибулярный аппарат возвращались в норму, Леон пристально наблюдал за мной. Будто после того, как он отпустит меня, я могла раствориться в воздухе. Я принялась разглаживать замявшуюся кофту, а когда захотела поправить волосы, выбившиеся из общего пучка, Леон моментально перехватил мою руку. Нежно коснувшись ладони, он заправил непослушную прядь волос за ухо, специально задев кончиком мизинца шею. Тело молниеносно отозвалось даже на это секундное прикосновение. Я выгнула шею, приглашая его ко всем греховным последствиям.

Мы уже не скрывали, что нас влекло друг к другу. Это было глупо отрицать. Реакции наших тел говорили сами за себя. Леон распахнул дверь за моей спиной, и мы ввалились в небольшую комнату, освещенную одной лишь настольной лампой. Легким движением Змеевский подхватил меня за бедра и усадил на мягкую кушетку. Я чувствовала, как в живот упирается горячая плоть. Да что тут скрывать, я сама желала его не меньше, а мои мокрые трусики были тому подтверждением.

Леон положил огромные ладони на мои бедра и медленно, как настоящий змей, пополз вверх. Его теплые губы сомкнулись на шее в том самом месте, где яростно стучал пульс. Он проложил дорожку из поцелуев и, оказавшись у края уха, томно прошептал:

– Сиди здесь.

Отстранившись, он пересек комнату двумя огромными шагами и, подойдя к двери, защелкнул замок. Воспользовавшись минутной передышкой, я стянула с себя кофту, мечтая хоть немного охладиться, и осмотрелась. Комната и правда оказалась маленькой, а большая часть стен была завешена анатомическими плакатами. Леон усадил меня на кушетку для массажа, и стоило мне мысленно проговорить его имя, как он, почувствовав это, развернулся.

– Ты помогаешь мне себя раздеть? – с усмешкой произнес он. В приглушенном свете его глаза походили на бездну, и лишь желтый отблеск от лампы создавал впечатление, что где-то в глубине темноты полыхает огонь. Сложив руки на груди, он наслаждался тем, как я разглядываю его. Тени играли с его мышцами, вырисовывая каждую впадину. Волосы, которые он обычно убирал под повязку во время игры, растрепались и спадали ему на лоб и глаза.

– Ты так и будешь там стоять? – спросила я, пытаясь слезть с кушетки.

– Сиди здесь, – прорычал он, – я же попросил тебя.

Я ненавидела, когда мне указывают, но мои тело и сердце предательски подчинялись ему вопреки здравому смыслу.

Голые плечи обдало горячим дыханием. Я уже не понимала, это так жарко в комнате или только рядом с ним. Леон запустил руки мне под майку, аккуратно снимая ее с меня. Пальцы коснулись ребер, и тело пробила волна дрожи. Из меня вырвался смешок:

– Щекотно!

– Прости. – Поцеловав в лоб, он аккуратно сложил мою майку и сброшенную кофту на край кушетки.

Меня манило его умение быть одновременно властным и нежным. В один момент он аккуратно спускает меня, в другой – страстно раздевает. Эти крайности заставляли кровь закипать.

Он молча положил руки на края моих джинсов и выжидающе уставился на меня, как бы спрашивая разрешения. Я медленно кивнула, и в одно движение Леон расправился с застежкой. Задержав дыхание, я приподнялась на руках, помогая стянуть с себя облегающую ткань.

Голова Леона оказалась на одном уровне с животом, и теперь уже он нагло разглядывал мое тело. У меня не было комплексов. Я всю свою жизнь посвятила спорту и спокойно могла не отказывать себе в гастрономических удовольствиях. Но сейчас Леон смотрел на меня, как на самое сладкое пирожное.

Он аккуратно обхватил мои лодыжки, успокаивающе поглаживая большими пальцами нежную кожу. Его губы легли на внутреннюю часть моего бедра, и горячие поцелуи смешивались с редкими покусываниями, подбираясь все ближе к точке наслаждения.

– Ты доверяешь мне? – шепотом, словно нас мог кто-то послушать, спросил он.

Где-то в глубине себя я уже давно решила, что доверяю ему. Подсознательно я была уверена, что он не навредит мне. Все слухи, что ходили вокруг него, оказались ложью. Ведь рядом со мной он рушил все стереотипы. Подождав еще мгновение, чтобы самооценка Леона не взлетела до небес, я кивнула.

Я закрыла глаза, ожидая волны наслаждения, но сразу же распахнула их, когда меня подхватили за ноги и уложили на кушетку.

– Это шутка? – возмутилась я.

– А ты думала, я возьму тебя прямо здесь, в этой темной и тесной комнатке, когда за стеной весь состав команды, включая Сергеевича?

Я промолчала, но Леон и так знал мой ответ.

– Я и не догадывался о твоих аппетитах. – Щелкнув по носу, как заигравшегося ребенка, он нахально улыбнулся.

– Да пошел ты, – взорвалась я. Чувство стыда накрыло с головой.

М-да, Женя, вот и доверяй первым встречным!

Но подняться с кушетки мне так и не удалось. Леон, схватив меня за плечи и медленно уложив обратно, навис надо мной. Его челка коснулась моего лба, нервно щекоча, а дыхание со вкусом вишни снова ударило в нос.

Когда он успел взять жвачку?

– Я пойду, но только с тобой…

– Но…

– Не перебивай меня, Женя. – Слегка повысив голос, он продолжил: – Я хочу тебя, и если ты приглядишься, то увидишь, как сильно! Сейчас я сделаю тебе массаж, а после, если захочешь, отблагодаришь меня, как тебе вздумается, – на последнем слове Леон дунул на волосы так, что его челка взлетела, и он отошел от меня.