Страница 34 из 84
Спустя несколько минут наша беседа стала легкой и непринужденной. Кирилл, как и я, был вторым номером
[4]
и оказался всего лишь на год старше меня. Его темные глаза не отрывались от моих, а смех казался таким теплым и ласковым, что пробуждал желание в нем раствориться. И надо же было все испортить раздражающему голосу Змеевского, который долетел до ушей. Это как пощечина, которая призывала вынырнуть из мечтаний в реальность.
Леон подозвал моего нового знакомого и, шепнув ему что-то на ухо, хмуро посмотрел на меня. Так и хотелось показать ему язык, но выставлять себя маленьким ребенком на глазах у всех казалось не лучшей перспективой. Я стояла в одиночестве посреди зала, ожидая свою пару. Когда их разговор был закончен, я почти расцвела, когда Кирилл повернулся ко мне, но тот лишь, грустно улыбнувшись, ушел к другому парню. Взгляд устремился на Леона, который быстро приближался ко мне.
– Ты будешь в паре со мной, – безэмоционально сказал он. У кирпича и то было больше эмоций, чем у него сейчас. Но выбора у меня не осталось. Все уже стояли в парах, ожидая меня.
Супер, Лапкина. Ты снова в центре внимания.
Все это время Леон смотрел на меня лишь в моменты, когда показывал упражнения. Он снова надел маску отрешенности. Змеевский в начале тренировки и сейчас словно два разных человека. Молчание всегда выводило меня из себя. Я придерживалась мысли, что лучше говорить сразу и прямо, чем держать все в себе. Но, опять же, выяснять отношения перед залом, полным зрителей, – так себе идея. Поэтому оставалось гадать, что же я сделала не так.
К счастью, мои мучения закончились. Леон помог мне подняться с матов и молча ушел за планшетом. Разделив нас на четыре команды в составе трех девочек и двух парней, он дал начало нашему мини-турниру.
Впервые за последние месяцы мы выходили из зала, а не выползали. Настроение было замечательное, и парни без стеснения общались с девочками. За Снежинкой вот увязался Руслан, тот самый, которому она зарядила между ног в первый день знакомства с командой. Они шли, посмеиваясь. Уж не знаю, что он ей рассказывал, но явно что-то очень кринжовое, учитывая заливистый смех подруги и то, как она смахивала слезинки с глаз.
Руслан казался гигантом по сравнению с ней. Высокий и мощный. В нем было две Снежинки. Если у Леона были только медвежьи лапы, то Руслан был самим медведем. Только лишь улыбка на лице делала его похожим не на злого зверя. Он был ярким примером легкого форварда
[5]
в нашей мужской сборной. И я была чертовски рада, что подруга наконец-то обратила внимание на другого парня.
Бросив взгляд на трибуны, я надеялась столкнуться с родной улыбкой друга, но на месте, где обычно сидел Богдан, было пусто. Я впервые за несколько лет почувствовала себя одинокой. Неприятное липкое ощущение сковало все тело, а мерзкий голос в голове, насмехаясь, напевал одну и ту же фразу: «Ты осталась одна. Ты никому не нужна».
Не знаю, сколько времени я простояла, втыкая в одну точку на трибуне, но, заметив перед собой тень, обернулась.
– Он ушел в середине игры.
– Все-то ты знаешь. – Закатив глаза, я сложила руки на груди, или, как бы сказали психологи, закрылась от собеседника.
– Я обязан знать все, что происходит во время тренировки, в том числе и на трибунах, – все тем же безразличным голосом ответил Леон.
– Зачем меня задержал?
– Хотел обсудить с тобой завтрашнюю игру.
– Для этого есть Лада. Она капитан.
– Она сказала посоветоваться с тобой.
Этот день превращался в еще более странный, но с приходом в мою жизнь Леона я уже ничему не удивлялась.
– Ладно, и что именно мы будем обсуждать?
Он достал планшет, на котором было исписано не менее двадцати листов, и пролистал все до первого.
Мы провели двадцать минут стоя, и спина начала затекать. Я стала переминаться с ноги на ногу. Заметив это, Леон предложил переместиться на маты. Еще тридцать минут мы продолжали спорить.
– Хорошо. Я согласен с тобой, наверное, так будет лучше.
– Не наверное, – передразнила его.
– А ты все такая же вредная и важная.
– А ты все такая же, бу-бу-бу, – снова передразнила я.
На этот раз он засмеялся, и я тоже не сдержала улыбки. Я уже начала любить те редкие моменты, когда Леон превращался в настоящего себя. Без масок и высокомерия.
– Учти. Я соглашаюсь с тобой потому, что считаю тебя ценным игроком с прекрасным видением поля, а не потому, что ты мне нравишься.
– Я тебе нравлюсь? – искренне удивилась я. Он признался. Первым. Не то чтобы у нас были соревнования, кто первый сдастся, но я не ожидала такой честности. По крайней мере, сейчас.
– Брось, Женя. Конечно же, ты мне нравишься. Это давно всем понятно, – махнул он планшетом, разворачиваясь в сторону тренерской.
– Кому всем? – Я обогнала его, загораживая путь.
– Да вот Богдану и Снежане. Твоим девчонкам по команде. Даже мои парни понимают, а они те еще тормозы, когда дело касается чувств.
Его признание выбило воздух из легких. Я пыталась что-то сказать, но, как оглушенная рыба, просто открывала и закрывала рот. Он был честен. Возможно, впервые за все время нашего знакомства. Я ощутила, как лицо зарделось. А дурацкое чувство одиночества, которое зародилось во мне час назад, испарилось. Что-то начало происходить внутри меня. Как будто дрожь расплывалась по телу, заполняя каждый орган и клеточку.
– Почему ты тогда так часто закрываешься от меня? – Не выдержав, я задала вопрос, который мучил меня в последнее время.
– Ты о чем?
– Да ладно тебе. Не делай вид, что не понимаешь, о чем я.
Леон поднял бровь, давая мне понять, что он правда не в курсе. Ситуация накалялась, и мне захотелось громко и протяжно закричать, но я до последнего старалась держать себя в руках.
– Да вот даже сегодня на парных упражнениях. Ты смотрел на меня как на столб. Словно я просто вещь, которая ничего для тебя не значит, – с каждым новым словом я повышала голос, – ты не говорил со мной и даже не смотрел без надобности.
– Серьезно, Жень?! – больше не сдерживался Леон. – Сначала ты злишься, что я проявляю эмоции. Сейчас злишься, что не проявляю. Ты уж определись!
– А как мне определиться? Если я только привыкаю к тебе одному, как ты сразу превращаешься в другого?! – напирала я на него, почти крича.