Баскетбольный ритм

Глава 13. Леон

День был просто сумасшедший. И мой личный смерч по имени Женя поставил жирную точку в нашем сегодняшнем разговоре. Точнее, она оставила дурацкую надпись на окне моей машины. «Придурок» и рядом милый смайлик. Честно говоря, я даже не разозлился. Если бы Ведьмочка не была такой гордой и хоть мельком оглянулась, то увидела бы, как меня разрывало от непрекращающегося хохота.

Это все казалось таким абсурдом. Наша первая встреча была несуразной. Я думал, познакомлюсь с Лапкиной, и она, как все девчонки, расплавится у моих ног. Но этого не случилось. Вернее сказать, все вышло из-под контроля. Я вышел. Назвал ее сучкой, а она скрутила мне руку, как какому-то насильнику. Возможно, в тот момент я ничем не отличался от него. И только после того, как я остыл, а она скрылась с Богданом, понял, что она скрутила мне не только руку, но и мозги и сердце заодно.

Я давно заприметил ее. Еще в начале зимы, когда наш тренер начал заикаться по поводу объединения команд на тренировке. Он заявил, что в женской команде две новые девчонки и она сможет побороться в этом году за место в тройке. Тогда-то я начал посматривать на Женю. Я старался приходить на домашние игры и, стоя в укромном месте, чтобы никто и ничто не отвлекало, следил за игрой. Я очень ценил умение не только бегать по полю с мячом, но и видеть игру. Чтение игроков и их тактик – очень важный навык, которым владела Лапкина. Она оставалась недосягаемой для всех. Она с легкостью прерывала атаки соперников и неслась прямиком к кольцу. А еще у нее был прекрасный тандем со Снежаной, которая была центровой. Помню, в одном матче половина очков принадлежала именно связке этих двоих. Женя отдавала пас, а Снежана забрасывала мяч.

В первую очередь Лапкина заинтересовала меня как игрок. Но ее выходка в первый день общей тренировки просто взбесила, и удачного знакомства не вышло. Опять же, как только я остыл, понял, что серьезно накосячил и надо исправлять ситуацию. Только вот Женя Лапкина оказалась непробиваемой как в игре, так и в жизни.

И вот на часах два ночи. Мы с Богданом играем в плойку, он что-то болтает в наушниках, а я не могу выбросить ее из головы. Еще и дурацкая непрекращающаяся икота сводит меня с ума. Помню, мама в детстве говорила: «Называй имена людей, и на чьем имени икота прекратится, тот человек тебя и вспоминает».

Я уже вырос и не верил в эту чушь, но начал перебирать имена. И угадайте что? Именно! На имени Жени икота прекратилась. Я не смог сдержать улыбку. Она завладела не только моими разумом и сердцем, но еще и процессами организма.

Поддавшись минутной слабости, я написал сообщение Лапкиной. Спустя еще пару минут оно было прочитано, а улыбка на лице стала еще шире.

Не спит, думает обо мне.

Я именно так и написал, добавив историю про икоту. Сообщение вновь прочитали, а когда высветилось «

печатает…

», сердце буквально на секунду замерло, а потом пустилось в бешеный галоп, отдаваясь током в пальцы. Но по прошествии десяти минут ответа не было, а под фотографией Жени висела надпись «Был(а) в сети 9 минут назад». Вот кто из нас двоих гордый, так это она.

– Леон, ты меня вообще слушаешь? – раздался недовольный голос в наушниках.

– Прости, ушел в мысли. Так что ты говорил?

– Я спросил, как съездили к бабушке.

– О-о-о! Благодаря вам двоим – прекрасно. Хотели нас подставить, а вышло совсем наоборот, – ухмыльнулся я.

– Ну а ты бы как поступил на нашем месте? Вы ничего не рассказали. Мы и решили, что небольшая пакость вас проучит.

– Вообще-то я как раз все и рассказал вам.

– Но не сразу.

– А вы прям сразу все рассказываете друг другу? – с усмешкой произнес я.

– Да, – совершенно спокойно ответил Богдан, обескуражив меня ответом.

– Прям все-все?

– В основном да.

– Ужас, – вырвалось у меня, отчего Богдан усмехнулся.

Как можно знать все друг о друге? Так ведь можно и надоесть. А эта троица просто неразделима. Я уверен, даже близнецы устают друг от дружки, но не они. Меня так хорошо не знал никто. С папой мы в хороших отношениях, но после смерти мамы мы оба закрылись, а наше общение стало более скудным и на определенные темы. С сестрой я мог делиться всем, чем угодно, как и она со мной. Но мы этого не делали. Мы были близки, но не настолько, чтобы знать друг о друге все.

– Ты снова уснул?

– Нет. Просто до сих пор в шоке от вас.

– Да ладно тебе. Лучше скажи, зачем тебе наша Женька?

Я через наушники почувствовал, как непросто дался этот вопрос Богдану. Интересно, это Лапкина его подослала или в нем проснулись братские чувства? Я понимал, что глупо скрывать правду от него. К тому же парень он хороший и у нас с ним много общего. Я бы с радостью продолжал с ним дружить, а начинать дружбу со лжи как-то не по-пацански, что ли. Если захочет мне за это врезать, что ж, его право.

– Нравится она мне, – на выдохе произнес я, чувствуя приходящую легкость во всем теле. Но Богдан молчал, что очень настораживало меня.

– Теперь ты уснул? – бросил я его же вопрос.

– Слушай, – начал Богдан с полной твердостью, – ты мне нравишься.

– Спасибо, – перебил его я, не понимая, к чему он ведет.

– Да, блин, не перебивай. Как человек нравишься. Парень ты классный и друг хороший. Но не ломай Женьку.

– В смысле, блин?! Что за бред ты несешь?! – Меня переполняла едкая обида.

– Ну, во-первых, полно слухов про то, что ты не встречаешься с девушками, а только спишь с ними. Я не верю слухам, но даже если это правда, то мне в общем-то без разницы, что ты делаешь с другими, только Женьку не втягивай в это.

– А во-вторых? – не сдерживаясь, прорычал я.

Как круто, вот мой новый друг какого классного мнения обо мне. А я решил ему всю правду выдать. Думал, поймет.

– Во-вторых, тогда в кафе ты был с девушкой и вы выглядели парой.

– Спасибо тебе, друг, – сквозь зубы процедил я.

– Не обижайся, но я буду за Женьку. Всегда.

Я откинул джойстик подальше от себя, иначе он бы угодил прямиком в телик. Кулаки сами собой начали сжиматься. Мне было больно от этих слов. Я надеялся, что наконец-то нашлись нормальные ребята, которые общаются со мной не из-за статуса и которым плевать, что говорят обо мне. Но увы. Ошибся.

Костяшки на руках побелели, выступили вены. В голове разлился нежный голос, который приходил всякий раз, когда я был на грани самоуничтожения. «Сынок, ты ни в чем не виноват. Давай вместе. Вдох, выдох». И я выдохнул. Часть гнева ушла вместе с этим, но обидно было все так же. Словно почувствовав боль, ко мне запрыгнул Зевс и мокрым холодным носом уткнулся в ладонь.