Страница 9 из 15
— Конечно, синьора. Могу добавить, что цена зависит от степени сохранности негативов. Я обязательно перезвоню. Буду ждать.
— Мы обдумаем ваше предложение. Хорошего дня!
Лючия нажала кнопку и через ткань блузки привычно коснулась обручального кольца Роберто на длинном кожаном шнурке.
Стеклянные пластины были тайной страстью Роберто. Первый негатив он нашел на блошином рынке в Палермо задолго до их знакомства. Лючия улыбнулась. Роберто смешно рассказывал, как едва не наступил на коробку полупьяного продавца у ограды парка и купил за бесценок все старинные негативы. На одном из них и было изображение Тифона.
Он привозил из разных городов изображения огромного мужчины со змеиными хвостами вместо ног, и коллекция медленно разрасталась. Позже Лючия протестовала против «прибавления семейства»: деревянные ящики занимали много места в кладовой, а негативы портились от неправильного обращения. Ей так и не удалось уговорить Роберто перенести коллекцию в архив музея. Тот кричал ей в ответ, что это его библиотека. Так и было, Роберто едва ли не каждый день рассматривал то один, то другой негатив. Все пять лет после ухода мужа Лючию мутило от одной мысли, что придется притронуться к ящикам с хрупким стеклом.
Да, шестьдесят пять тысяч — сумма солидная, и лишней она для Фабрицио не будет. Прости, Роберто! Во рту растеклась горечь: мерзко, что после смерти его страсть превратилась в финансовый актив.
К трем часам Лючия закончила сортировать содержимое коробки. На столе перед ней аккуратно лежали стопка блокнотов, пачка разномастных бумажек с записями, склеенные карты, несколько папок с документами. Сломанные карандаши и высохшие ручки она отправила в мусорную корзину, флешки спрятала в ящике стола. Придется взять домой кожаный блокнот. Когда она убирала его в сумку, между страниц показался старый конверт. Лючия машинально засунула его поглубже, подхватила ключи от машины и вышла в коридор.
Лючия толкнула стеклянную дверь и шагнула в жаркую печь Виа Кастелло. Раскаленное солнце по-прежнему висело над островом.
— Лючия! Лючия! — ее догнал директор музея Сальваторе Кассаро. — Мадонна, какой сегодня зной!
Он заглянул ей в лицо, взял под руку:
— Хочу тебя спросить, миа кара, как ты все это переносишь?
Лючия пожала плечами. Они поспешили укрыться в тени прохода под стрельчатыми арками. Кругленький Сальваторе отдышался, вытер лысину платком и продолжил:
— Дорогая, у меня есть идея, тебе она понравится. Я думаю, что нам удастся запросить дополнительное финансирование для работы в крипте. Сколько ее можно держать под замком?! Это прекрасное место для выставок или временных экспозиций. Конечно, если закончить исследование Роберто.
— Думаю, ты прав, — после небольшой паузы согласилась Лючия.
— Бумагу я уже подготовил, но… Кариссима, мне, нет, нам нужна твоя помощь.
— Сальво, ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, если только это в моих силах.
— Уф, — облегченно выдохнул директор, — не могла бы ты попросить одного человека поддержать проект? Паоло Кавальери — ты его знаешь?
Лючия вспомнила, как последний раз они встречались в Палермо. Она отвезла ему английское переиздание монографии Роберто. «Моему наставнику и верному другу Паоло Кавальери», — седой профессор прочитал короткое посвящение, снял очки и медленно их протер. Когда стекла в золотой оправе вернулись на место, он поднял на Лючию грустные серо-голубые глаза: «Спасибо, Лючия. Роберто… Спасибо».
— Если бы ты только могла написать доктору Кавальери и объяснить, почему это так важно, попросить его поддержать нас. Миа кара, на эти деньги мы могли бы привлечь вашу старую команду и ничего не пропустить в крипте.
— Конечно, я сегодня же позвоню Паоло. Извини, мне пора ехать за Витторио.
— Как он?
— Вроде бы неплохо, но разве разберешь? Он все скрывает, старый греховодник.
— Я видел, как его дочь и внучка садились на паром. Витторио остался один?
— Нет, Нино приехал из Неаполя присмотреть за дедом. По-моему, они целые дни проводят в магазине. Витто сегодня куда-то отослал его и попросил меня забрать из госпиталя.
— Что-то случилось?
— Нет, сказал, что это плановая проверка.
— Передавай ему привет.
Лючия собралась уходить, но директор ее остановил:
— Подожди, я еще хотел сказать… — он замялся, начал дергать завязки папки с документами в руках.
— Неужели приходской совет собрался забрать свои коробки из крипты?
Сальваторе печально качнул головой:
— Нет, но…
— Сальво, все сроки прошли. Они же просили на пару недель после Пасхи. А прошло сколько? Месяц? И все время они говорят «подождите, подождите». Вода в бутылках, ей ничего не будет. Сальво, но там продукты, лекарства. И сырость. Ящики уже плесневеют. Нельзя хранить картонные коробки в крипте. Я сто раз тебе говорила. И потом, они просто мешают. Пусть их забирают!
— Я знаю, знаю, — директор попытался ее утихомирить. — Слушай, ну давай разберемся спокойно. Туристов там не бывает. Вы начнете работать в лучшем случае недели через три, так?
Лючия нехотя кивнула.
— И потом, куда их вообще перенести? Не в музей же. Ты и сама знаешь, в приходе подвал затопило. Они просили оставить еще на месяц… Да и совет настоял, чтобы они находились именно в крипте. Дай им время, пожалуйста.
Она смотрела на Сальваторе со спокойным недоверием:
— Ты же понимаешь, Сальво, что это неправильно — хранить гуманитарную помощь Caritas в неподходящих условиях рядом с артефактами и раскопками. А если приедет проверка, а?
Директор грустно усмехнулся.
— Кому мы тут нужны, на краю света. Да всем наплевать на запасы Caritas, а сыро в этой крипте или нет. Ну пожалуйста, на пару недель, — он молитвенно сложил руки, едва не уронив папку.
Увы, это была правда.
— Если приходской совет через два месяца не заберет эти проклятые ящики, то я сам их запихну им в офис, — продолжил директор.
— Сальво, ты сказал месяц! Если они не заберут… — Лючия уже понимала, что услышит.
Прерывая ее, директор попытался развести руками, снова едва не уронил папку:
— Два, Лючия, два. Они не заберут. Отец Лоренцо сказал, — Сальваторе скорчил постную физиономию и возвел глаза к небу, как это обычно делал приходской священник, — если Бог захочет. А он, видимо, хочет, чтобы все это портилось поближе к могиле святого Варфоломея.
Она невольно улыбнулась, так похоже вышло на священника.
— Знаешь, я потребую у них гигрометр для крипты. Хорошо?