Страница 11 из 14
В обществе этой женщины Уилберт не то чтобы расцветал, лучился счастьем или хотя бы делал более приятное выражение лица, но из его жестов пропадала обычная напряженность, готовность к атаке и обороне. Милым и располагающим человеком он от этого, конечно, не становился.
Моргана была практически уверена, что, раз все гости, представлявшие интерес для хозяйки, собрались, прозвучит приглашение сесть за стол, куда своевременно пригонят какую-нибудь ангажированную знаменитость из духовидцев, медиумов и прочих шарлатанов потустороннего профиля. Но, к ее бесконечному удивлению, Анна жестом попросила Моргану подойти. Рядом с ней уже стоял Ламберт, а Уилберт, похоже, свидетельствовал почтение барону Блэкмуру.
Моргана окинула отца Анны быстрым взглядом. Несколько располневший из-за возраста, но сохранивший превосходную осанку джентльмен. По лицу барона, как и по лицу его дочери, никогда нельзя было сказать, о чем он думает и беспокоит ли его что-то. С их последней встречи – два месяца назад – в черных волосах Блэкмура разве что прибавилось немного седины. Моргану мало беспокоила его судьба, но жить барону следовало как можно дольше.
– Джентльмены, причина, по которой я вас сюда пригласил, несколько деликатного свойства, – спокойным, хорошо поставленным голосом сообщил им Блэкмур, убедившись, что прочие гости заняты друг другом или закусками. – Если вам угодно выслушать ее, давайте проследуем в кабинет.
«Причину» в данном случае, очевидно, следовало заменить на «просьбу». Моргана даже отдаленно не могла представить, услугу какого рода она могла бы оказать Блэкмуру, и еще в меньшей степени собиралась ее оказывать, но оба Гримвуда кивнули. Младший – быстро и с энтузиазмом, старший – чуть помедлив, но твердо. Это, увы, решало дело.
– Премного благодарю.
«Опасно. Чертовски опасно».
В импровизированном кабинете – таковым его делал только добротный письменный стол и парочка стульев – Блэкмур уселся и кивнул им:
– Прошу простить пожилому человеку некоторые вольности. Моя просьба не отнимет много времени. Видите ли, джентльмены, не предположил бы, что на склоне лет займусь призраками…
«Как раз на склоне лет ими обыкновенно и занимаются. Или на заре самой нежной юности», – неприязненно подумала Моргана. Не происходило ничего жуткого, но волосы на ее затылке приподнялись.
«Моргана, не лезь в это. Ничего здесь нет, только гниль, плесень и скрежет».
Моргану передернуло. Прошло много лет, а она так и не набралась смелости спросить брата, что же там скрежещет.
– Займусь призраками или шарлатанами, – закончил Блэкмур.
– Что неприятно в равной степени. Одни приносят беспокойство своим несуществованием, а другие – существованием. В чем конкретно состоит проблема, господин барон?
Уилберт говорил спокойно и не смотрел на Анну, благоразумно занявшую удобную позицию, чтобы легко выпорхнуть к гостям, но его готовность помочь Блэкмурам Моргана буквально чувствовала.
Он терпеть не мог эту оккультную белиберду и уж тем более не стал бы по доброй воле бегать за преступниками – на то имелась полиция. Да и Моргане не пристало воровать лавры местных бобби или каких-нибудь докторов Мефисто, специалистов по инвольтации и жизни после смерти. Лучше всего было бы выйти, сообщив, что ни призраки, ни шарлатаны не являются их профилем и с проблемами подобного толку уместнее обратиться в Скотленд-Ярд, чем к порядочным джентльменам. Да Блэкмур и сам не мог этого не понимать.
Провалиться Моргане на месте, если барон не вел охоту на женихов. А почему бы, собственно, и нет. Маменьки, которая обставила бы дело с большим тактом и тонкостью, Анна лишилась в далеком детстве.
«Мог ли Блэкмур прогореть настолько, чтобы рассматривать кандидатуру Уилберта?»
Моргана не помнила никаких слухов о том, что состояние барона пострадало. Следовало немедленно навести справки. Впрочем, если он и начал по каким-то своим причинам обдумывать вариант с Гримвудом, метил он, несомненно, в де Монфора. Выбор между удачным с точки зрения светских приличий замужеством и компромиссом, который мезальянсом не назвал бы только снисходительный человек, был очевиден.
У Морганы похолодели кончики пальцев. До этого дня она не думала, что ее ужимки при встречах с Анной будут истолкованы именно так. Скорее всего, и Уилберту это в голову не приходило, а теперь могло прийти.
«Если я выйду из игры, Блэкмур оставит надежду на крупную рыбу. Нельзя отказываться, пока я не буду знать, что у него с доходами и долгами».
– Вы не могли бы рассказать об этом призраке или шарлатане подробнее? – Моргана не узнала бы собственного голоса, услышь она его со стороны.
Блэкмур, убедившись, что трое джентльменов единодушны в готовности его выслушать, кивнул.
– Леди Мэри Уоррен, близкая подруга моей покойной жены, обратилась ко мне с деликатной просьбой. Я не сомневаюсь в вашей скромности, господа, поскольку вопрос в некотором роде затрагивает доброе имя дамы.
На «добром имени дамы» Моргана мысленно покривилась. Леди Уоррен, злобная ханжа каких поискать, едва ли заслуживала чьей-то скромности. Если бы путь этой праведницы в рай лежал по мосту через реку, кишащую крокодилами, она рванулась бы к вратам, по дороге старательно спихивая всех ближних в воду. Учитывая, с каким сладострастием дама бичевала пороки, она рассчитывала гулять по райским кущам в одиночку, не иначе.
– Ее сын с женой отправились в путешествие на континент, они вернутся не ранее чем через два месяца, под Рождество. Теодор, как вы, возможно, знаете, невысокого мнения о любых экстрасенсах и медиумах и запрещает подобным людям переступать порог их дома. Они уехали в конце мая, в июне леди Уоррен пригласила доктора Беррини.
Уилберт беззвучно фыркнул, как сердитый кот. Моргана тоже не отказалась бы узнать, в каком университете названный «доктор» получил свой диплом. Не иначе Вельзевул и Аббадон самолично экзамены принимали.
– Сеанс прошел без каких-либо происшествий. Но леди Мэри считает, что Беррини подавил волю одной из ее служанок. Через три недели, когда медиум уже уезжал из Лондона, она ограбила госпожу. Дело можно было бы замять, но пропали фамильные драгоценности жены Теодора, леди Лотты. Если леди Уоррен обратится в полицию, может произойти скандал. Если не обратится – через месяц-другой скандал, боюсь, станет неизбежным.
Моргана в этом не сомневалась. Леди Лотта едва ли была в восторге от свекрови. В полугодичные путешествия без веских причин не отправляются.