Страница 5 из 18
Получить билет она решила тут же, вот только, отстояв приличную очередь и подойдя к кассе, услышала, что билеты на вечерний поезд уже раскупили. Обернувшись и увидев позади длинный хвост, состоящий преимущественно из молодёжи и женщин, годящихся им в матери, Ли-Льен вздохнула и попросила билет на экспресс. Подумала чуть-чуть и добавила, что хочет оплатить всё купе. Кассир ловко постучал по счётам и объявил сумму бóльшую, чем та, на которую рассчитывалось, раз в семь.
– Вы меня просто обираете, – сообщила девушка мужчине, протягивая деньги.
– Имя. Фамилия. – Кассир сделал вид, что не услышал. – Паспорт.
– Лилейн Вайс, – ответила она, отдавая вдвое сложенный лист бумаги.
Кассир быстро сверил взглядом портрет с девичьим лицом в очках на пол-лица и вернул паспорт с вложенным в него билетом на два места в купе экспресса.
Отойдя от кассы, Ли-Льен выдохнула и поспешила выйти из душного здания.
На часах едва минуло двенадцать, накрапывал дождь, и все кафетерии вокруг железнодорожной станции были заполнены людьми.
Девушка поправила платок, закутывая шею плотнее. Оживлённость и многолюдность торговой столицы вкупе с прохладной серостью и слякотью мощёных улиц совсем не побуждали скоротать время за прогулкой.
– Милая леди, подайте на пропитание беженцу из Кусана! – послышался откуда-то снизу крепкий мужской голос.
«Милая леди» удивлённо обернулась и сняла очки, чтобы получше рассмотреть незнакомца. Тот, увидев её взгляд, побледнел и спешно отвернулся.
– Здоровые руки и ноги, широкая спина… – проговорила Ли-Льен, продолжая взирать на сидящего под кирпичной стеной вокзала мужчину с беретом для подношений в руках. – А просишь помощи у дамы?
– Боги не одарили меня талантами, – ответил попрошайка, совсем не желая встречаться взглядом с «дамой».
В светлом лице виделось что-то ещё, помимо неприкрытой уверенной надменности. У мужчины был глаз намётан на выражения чужих лиц, поэтому он сразу подметил и суровый изгиб губ, и хищный, жёсткий прищур чёрных глаз.
Зря окликнул.
– В таком случае я могу поработать за них, – усмехнулась Ли-Льен. – Где здесь можно без лишней толчеи переждать пару часов?
Попрошайка лукавил, кое-каких талантов боги ему всё же отсыпали – складывать два и два он умел:
– Если уже оплатили поездку, то можете обойти вокзал по левой стороне, там через дорогу будет кафе для ожидающих пассажиров. Вход по билетам.
Девушка посмотрела в указанном направлении и медленно надела очки.
– Спасибо.
Попрошайка выдохнул. Ли-Льен тем временем коснулась крупного жёлтого цветка, прикреплённого к ленте шляпки, и, постояв так пару мгновений, отцепила от композиции. Тонкие пальцы немного покрутили короткий стебель, а затем протянули мужчине. Тот, поколебавшись, аккуратно взял в руки нежный, будто только что сорванный цветок.
– Э-это?.. – удивился кусанский беженец, разглядывая подарок.
Красивый, конечно, но за него в Валадане и двух медяков не выручишь.
– Это магнолия. Поможет отыскать скрытые в себе таланты, – ответила Ли-Льен со смешком. – У меня сегодня прекрасное настроение, так что тебе, считай, повезло, – добавила она, а затем, фыркнув, будто услышала хорошую шутку, ушла в сторону привокзального кафе.
«Ну, конечно!» – пронеслось в голове, стоило переступить порог заведения.
Мутные стёкла, посеревшие скатерти, влажные затёртые полы и душное множество людей – кафе прекрасно аккомпанировало городу. Лучом надежды в конце шумного зала уходила вверх широкая винтовая лестница. Едва девушка направилась к ней, как наперерез шагнула работница, чтобы проверить категорию билета – на второй этаж могли пройти исключительно люди с местами в вагоне первого класса. Однако, сделав пару шагов, женщина в нерешительности остановилась: незнакомка и движениями, и осанкой походила на леди, у которой, очевидно, были куплены лучшие места. А стоило девушке в жёлтом пальто мельком глянуть на работницу сквозь стёкла очков, как та вдруг обнаружила себя в моечной, вовсю протирающей стаканы под удивлённые взгляды судомоек. Причём, судя по охолодевшим пальцам, занималась этим уже давно!
Ли-Льен, поднявшись по лестнице, осмотрелась: здесь оказалось не в пример чище, светлее и свободнее. Так как столики в большинстве своём пустовали, она спокойно села за стоявший у окна, с видом на железную дорогу и испускающие клубы пара локомотивы.
– Чёрный чай без сахара и пышки, – попросила, не глядя на подошедшего к ней подавальщика.
Ей не терпелось взглянуть на листы, выуженные в антикварной лавке, поближе, поэтому, как только работник отошёл, девушка, не снимая пальто, зарылась пальцами в сумку и с чувством предвкушения вытянула заветную папку.
Учение о редких болезнях Мо-Шаня являлось необыкновенным, исключительным и, к сожалению, давно утерянным творением древнего лекаря-чужестранца, сведущего в болезнях, вызванных грязной силой. Будь это просто прихотью, скучающим любопытством, Ли-Льен ни за что не стала бы мотаться из одного конца Лесавьи в другой ради призрачной возможности заиметь эту книгу в своей коллекции. Но причиной поисков стал отнюдь не каприз.
Ведóмая желанием спасти угасающую как лучина сестру, девушка уже могла бы получить лицензию целителя – так много, пусть и безрезультатно, способов излечения перепробовала за последние годы. Увы, ни одна книга и ни один лекарь не дали Минадоре и на шаг приблизиться к выздоровлению – исцелять магией можно разве что раны, но не болезни, а все травы и зелья оказались бесполезны. Старшая сестра давно смирилась со скорым печальным исходом. Но младшая принять смерть единственного родного человека не могла. Найдя в старой книге перечень болезней, открытых и изученных неким Мо-Шанем, она спешно отправилась на поиски реликвии, которая, похоже, содержала в себе тот самый, нужный способ лечения. Сборы сведений заняли почти год. И вот они – плоды неустанных поисков: книга всё же существует, и у Ли-Льен даже есть две страницы! А быть может, это именно те страницы? Развязав ленты подрагивающими от нетерпения руками, она открыла папку.
– Эм…
Удивлённая увиденным, девушка осторожно приподняла один листок, но и тот, что лежал под ним, оказался также безупречно пуст.
«Этот лавочник-пройдоха что, надул меня?! – гневно подумала она. Но тут же успокоилась. – Да нет, он бы не смог. Очевидно, если бы этот Мо-Шань обладал человеколюбием, то не стал бы хранить свои знания лишь в одной книге. Так нечего и думать, что, расщедрившись на запись, он не защитил её от глаз простых смертных».