Страница 52 из 53
Сбегаю по лестнице и оказываюсь рядом с Эфи. За прошедшие годы она будто бы заматерела. Блондинистые волосы отросли, и теперь Эфи убирает их в высокий хвост. Фигура подруги тоже изменилась — она ещё больше округлилась в нужных местах, а под формой академии спрятались крепкие мышцы. Боясь срывов, Эфи упахивалась в дахусимной и на боевых тренировках до изнеможения.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, когда замечаю, как хмура подруга.
— Случилось, — выдыхает она. — Меня распределили во дворец.
— Что? — Я округляю глаза. — Но почему⁈ Ты же запрашивала Западный предел?
— А дали дворец, — явно сдерживая злость, отвечает Эфи, и в её голубых глазах проявляется пурпурный блик.
Магия Бездны в ней растёт с каждым годом, и только тотальный контроль со стороны подруги помогает сдерживать эту силищу. Если бы я знала, как ей помочь, давно бы сделала это. Но, увы, я могу лишь окружать Эфи поддержкой и заботой.
— Не знаю, Алис, — вздыхает подруга и отводит взгляд. Сплюша на её плече принимается успокаивающе урчать, и сияние глаз Эфи постепенно угасает. — Никс сказал, что приказ не отменить. Императорская канцелярия не терпит отказов.
— Думаешь, это Кай? — тихо спрашиваю я.
После его выпуска мы ни разу не видели принца. Он уехал и оборвал всякие связи с Эфи. Подруга на это лишь хмыкнула, сказав, что так и знала. Но я же видела, что в глубине души ей обидно.
— Не хочу об этом думать, — качает головой Эфи. — И не буду. Вот приеду в столицу и там всё узнаю. А сегодня я пришла веселиться. Можно?
Она заканчивает улыбкой на лице, но и мне, и ей ясно, насколько она искусственная.
— Конечно! — восклицаю я с преувеличенным энтузиазмом. — Проходи в сад, там как раз уже заканчивают со сборами. Я присоединюсь к тебе попозже.
Эфи кивает и, запустив ладонь в густую шерсть Сплюши, проходит вглубь дома. Я же возвращаюсь в спальню, чтобы Себастьян привёл в порядок мои волосы.
Но уже через двадцать минут выбегаю обратно, потому что слышу чей-то приход. Но, к моему огорчению, это оказываются Никс и Стиксия. Эти двое продолжают убеждать всех вокруг, что они всего лишь друзья и коллеги. Никс спустя год работы преподавателем тактики и стратегии в итоге возглавил боевой факультет. А Стиксия сменила старого декана артефакторики. И единственная, кого им ещё удаётся водить за нос, — это принцесса Вайресс. Мама Никса всё ждёт, когда сыночка остепенится, но сама больше не лезет устраивать личную жизнь Никса.
Следующее моё появление в холле в надежде на возвращение Райгарда приходится на приезд родителей, братьев и сестёр. За ними следом показывается чета Аделис, моих благодетелей. И нет, я крайне им рада. Но где мой муж?
А дальше всё становится совсем странным. Каждые полчаса в холле раздавалось:
— Райгард?
— Нет, это её высочество лотта Вайресс.
— Райгард?
— Нет, прибыли музыканты.
— Райгард?
— Нет, ваши друзья из академии!
— Райгард⁈
— Нет, лотр Граймс и лотта Пейдж. С подарками от Чика и Лямуриэль.
Приняв набор пишущих перьев, сделанных из собственно перьев моего бывшего питомца и его крылатой жёнушки, я обнимаю последних гостей. В душе скребётся тревога, но я с улыбкой провожаю ректора и Ноктурну в сад. А затем ухожу в тайную беседку, которую Райгард сделал специально для меня. Спрятанная от чужих глаз, она защищена чарами, отчего внутри всегда комфортная температура. У неё полностью стеклянная крыша, и ночью здесь открывается чудесный вид на звёзды.
— Ну и где ты, Райгард? — спрашиваю в пустоту и заваливаюсь на широкие круглые качели, подвешенную за канаты в самом центре беседки.
Мягкий матрас и множество подушек обнимают меня, даря умиротворение и чувство безопасности. До меня доносятся голоса гостей, шутки и их смех. Играет тихая музыка, а мне не до веселья. Райгард опаздывает уже на три часа.
Солнце за стеклянной крышей уже давно склонилось к закату, окрасив небо в персиковые и сиреневые тона. Я слышу, как где-то вдалеке, на главной площадке, Никс начинает тост. Его голос звучит басовито и уверенно. Должно быть, все уже собрались за столами. А я лежу здесь, уставившись в небо, и чувствую, как тревога медленно, но верно съедает предвкушение праздника.
Что-то не так. Райгард никогда не опаздывал настолько, не предупредив. Даже в самые загруженные дни на границе он находил способ передать хоть короткую весточку через адъютанта. Сегодня же — тишина.
Я пытаюсь перебрать в голове все возможные причины. Внезапная проверка на заставе? Срочный вызов к императору? Но тогда должен был приехать хотя бы гонец.
Мысли путаются, накатывает усталость от этого долгого, эмоционально насыщенного дня: выпускной, распределение, волнение перед собственным признанием. Веки тяжелеют, я борюсь со сном ещё несколько минут, слушая, как смех гостей сливается с мелодией арфы в единый, убаюкивающий гул. В конце концов сопротивление оказывается бесполезным. Я проваливаюсь в короткий, тревожный сон, где тщетно ищу Райгарда в бесконечных, пустых коридорах академии.
Меня будит лёгкое движение. Качели подо мной тихо, почти незаметно раскачиваются вперёд-назад, будто их только что толкнули. Я зажмуриваюсь сильнее, списывая это на сквозняк или игру воображения.
И тут на меня падает тень.
Я открываю глаза и замираю. Надо мной, опираясь руками о канаты качелей с двух сторон от моей головы, склоняется Райгард. Он зависает, отгородив меня от всего остального мира телом. В его глазах, в этих знакомых до боли вертикальных зрачках, читается смесь нежности, усталости и почему-то извинения.
— Прости, — говорит он тихо, его голос низкий и немного хриплый. — Меня задержали дольше, чем я рассчитывал.
Я хочу рассердиться, высказать ему всю накопившуюся тревогу, но не могу. Потому что вижу: произошло что-то важное. Его обычно безупречный камзол слегка помят, а в уголках губ затаилось непривычное для него напряжение.
— Что случилось? — шепчу я, поднимая руку и касаясь его щеки.
Он наклоняется и, как котёнок, трётся скулой о ладонь. На мгновение даже глаза устало прикрывает.
— К нам пожаловали гости. Инкогнито, — шепчет Райгард, и взгляд его становится серьёзным. — Приехал мой брат. И.. Юмия.
Воздух выходит из лёгких. Император и его венценосная супруга. Та самая Юмия, чьё ярое желание выдать меня за Кайгарда чуть не уничтожило мою жизнь. Я давно не боюсь её, у принца нет никаких претензий к Райгарду, но лёгкий осадок, привкус той беспомощности, остался.
— Они в саду? — Пальцы непроизвольно впиваются в ткань его рубашки.