Страница 24 из 73
Крепкие отошли не сразу. Сначала тот, который получил дверью, посмотрел на меня с личной обидой в глазах. Потом всё-таки ушёл куда-то в темноту, где у него, по всей видимости, всё-таки стояла тачка.
Так и было, через несколько секунд послышался звук заведённого двигателя, и из темноты ударили фары. Тачка подъехала ближе. Первый, тот, кому досталось под дых, сплюнул в сторону и сел сзади. За ним — остальные. Кроме водителя, который привёз Фатиму. Тот сначала открыл ей дверь, а затем сам вернулся за руль.
Обе машины ещё несколько секунд стояли с работающими двигателями. По всей видимости, внутри происходило срочное совещание на тему того, что делать дальше. Уж не знаю, к чему товарищи совещающиеся в итоге пришли, но обе машины тронулись. Когда они начали разворачиваться, свет фар ударил по воротам, по лицам пацанов и будке охранника. Все невольно прищурились.
Обе машины медленно поехали по дороге и скрылись за поворотом. Красные габариты ещё пару раз мелькнули между деревьями, затем исчезли.
Я стоял у ворот и понимал, что просто так эти позорные волки не отступят. Рядом со мной вырос охранник.
— Роман Михайлович…
— Потом.
Пацаны смотрели на меня так, будто я сейчас должен сказать что-то важное. Так и есть — не просто должен был, а обязательно скажу.
Я прошёл вдоль ряда пацанов и сначала молча пожал каждому руку. Крепко, без лишних слов и по-мужски. Остановился возле Феди, посмотрел куратору синих в глаза, а потом протянул руку. Так же молча. Федя крепко пожал мою руку в ответ.
Видно было, как тяжело далось ему такое решение — выйти ко мне, подставить плечо, а не отсидеться за стенами корпуса внутри лагеря.
И я прекрасно понимал, чего ему стоит такой шаг. Прекрасно понимал, с какими последствиями он может после этого столкнуться.
Потом я вышел на середину и остановился перед пацанами.
— Спасибо, пацаны. Я бы без вас пропал, — честно сказал я.
Я нисколечко не преувеличивал и отдавал себе в этом отчёт.
— Да надо было их ваще набуцкать, Михалыч!
— Уроды!
— Я еле сдержался!
Пацаны были явно довольны. Я медленно скользнул по ним взглядом, останавливаясь на лице каждого на долю секунды, а потом улыбнулся.
— Верю в команду! — выкрикнул я. — Победа будет за нами!
Пацаны аж просияли.
— Обязательно, Роман Михайлович! — выкрикнул Глеб.
— Слушаем внимательно, — продолжил я. — Завтра они будут делать то же самое, только красиво, по правилам и при зрителях.
Пацаны молчали.
— Сегодня они пытались вывести меня за ворота, отрезать от вас и продавить. Завтра попробуют сделать это с вами на поле. Только вместо тёмной дороги будет площадка для пейнтбола.
— Но нам ведь плевать, Роман Михалыч? — послышались примерно одни и те же вопросы с разных сторон.
— Мы сделаем всё возможное, чтобы у них ни черта не вышло, — я улыбнулся. — Сейчас же все спать. Утром мне не нужны варёные раки.
Пашка посмотрел на меня с явным возмущением.
— После такого?
— Именно после такого. Завтра вам понадобится голова на плечах. А если вы не поспите нормально, то вместо мозгов у вас в голове будет творог.
— У меня, кажется, уже начался…
Я снова посмотрел на группу, на каждого её участника.
— Разошлись!
Пацаны начали расходиться. Я остался у ворот на несколько секунд. Машина лысого давно исчезла, но неприятное ощущение никуда не делось.
Вечер получился чертовски тяжёлым, и нам сейчас нельзя было на ровном месте наматываться на нарушение режима или прочую чушь. А Кирилл этим с удовольствием бы воспользовался. С превеликим удовольствием, между прочим.
Федя всё так же стоял рядом с воротами. Бледный, весь такой же помятый. Я снова подошёл к нему, чтобы на этот раз поговорить уже по-взрослому.
— Не ожидал, что ты придёшь.
Он слабо усмехнулся.
— Сам удивлён.
Федя со вздохом поправил воротник рубашки и внимательно посмотрел туда, куда уехала машина.
— Они не отступят, Ром.
— Конечно, — я не стал отрицать очевидного.
— Завтра будет хуже.
От автора:
Новинка от Гурова и Фишера!
В суде он вытаскивал безнадёжных. Теперь безнадёжный — он сам: чужое тело, чужой век и враги у самой двери.
#608254