Страница 2 из 73
Я кивнул, принимая объяснение. Определённая логика здесь всё-таки была. Жизнь сейчас была такая, что каждый чих и пук у большинства молодёжи был выставлен на показ. Что поел? Куда сходил погулять? Фиксировалось почти всё. И, просмотрев подобного рода хронику в социальной сети, можно было с первого взгляда понять, подходит ли тебе человек или всё-таки нет. Можно даже сказать, что это была весьма полезная штука. Ну а что — сразу всё видно наглядно, близки ли люди друг другу по интересам. Или далеки. Но существовал очень важный нюанс — как я понял за то время, что пребывал в этом времени, профили в социальных сетях далеко не всегда выдавали ту картинку, которая была действительностью. Парень или девчонка всегда в равной степени хотели произвести впечатление. И зачастую в своих социальных сетях выдавали вместо реальности пустую картинку. И те достоинства, которые я назвал выше, при таком подходе попросту заходили в тупик.
Условная Маша жила в общаге с другими девочками, училась в колледже, а в её соцсетях она вела жизнь светской львицы. И условный Гена, заходя на её страницу, думал, что она такая и есть. Ну и чтобы не сесть в лужу, Гена тоже, скажем так, уделял повышенное внимание обёртке, за которой терялось содержание. Разумеется, в профиле у Гены сразу появлялись дорогие машины, телефоны и прочая муть, которая не имела никакого отношения к человеческим качествам.
Поэтому все эти «смотрины», после которых человек принимал решение о знакомстве, просто не соответствовали реальности в девяти случаях из десяти.
Потом эти Гена и Маша никогда не встречались в реальности. А зачем? В реальности у них не было ничего такого, что они транслировали в своих социальных сетях. И позориться никто из них не хотел.
Стас тоже решил чуть сумничать.
— Прямой подход может нарушать личные границы. Желателен контекст: общее мероприятие, предварительный невербальный сигнал, повод для нейтрального обращения, совпадающие интересы.
Пацан, конечно, умел заворачивать. И надо сказать, что этот навык вешать лапшу на уши мог вполне себе пригодиться. Женщины любят ушами, если что.
— Стас, пока ты ищешь совпадающие интересы, у неё уже дети в школу пойдут, — вздохнул я.
Рыжий тоже решил оставить свой комментарий:
— Я вообще думаю, лучше не знакомиться. Мне батя говорит, что девки сами на меня должны голову сворачивать. Ну а что, я при бабках из-за обеспеченной семьи… — озвучил он свою философию.
Говорил он это с такой уверенностью, что у меня не было сомнений — пацан в это верит всей душой.
Он решил развить тему.
— Ну раз Роман Михалыч хочет, я так уж и быть, поделюсь, как правильно сейчас девчонок кадрить, если уж надо вживую именно. Короче, видишь девчонку в соцсети. Сначала пробиваем. По гео можно найти, если она сторис выложила. Или по магазину. Ну или по общей подписке. Если рядом подруга — её тоже можно найти. Потом смотришь, кто она, чем живёт, чем интересуется.
Пашка, высказывая свою осведомлённость, по сути повторял всё то, о чём я думал пару минут назад.
Марат поддержал своего друга:
— Нужно понимать, с кем разговариваешь. Кто у неё круг, какой уровень, какие запросы.
Стас тоже оживился:
— Цифровой след действительно помогает снизить вероятность ошибочного контакта.
Честно? Я слушал их и чувствовал, как где-то внутри у меня старые дворовые инстинкты тихо крестятся. Пацаны стояли в пяти метрах от живых людей и обсуждали их так, будто собирались штурмовать укреплённый район по спутниковым снимкам.
Пашка пожал плечами, видя, что я немного подвис.
— Сейчас так все делают, Михалыч.
— Все, может, и делают, — я не стал отрицать. — Вот только пока все собирают разведданные, живой человек уже ушёл пить кофе с тем, кто просто подошёл.
Пашка хотел возразить, но снизу как раз прошёл парень лет восемнадцати. Подошёл к девушке у кофейни, что-то сказал, она улыбнулась, они двинулись к кассе вместе. Всё заняло меньше минуты. Пашка проследил взглядом и нахмурился.
— Там, где я рос, телефонами не прикрывались, — сказал я. — Увидел симпатичную девчонку — подошёл. Познакомились. Ну или если получил отказ — просто ушёл. Поверьте, пацаны, такой подход очень хорошо экономит время.
Я кивнул вниз.
— Теперь выбираем. К кому бы подошли?
Пашка среагировал мгновенно. Он показал на ещё одну девушку у кофейни. Яркая, уверенная, дорогой вид, яблочный телефон последней модели в руке, волосы уложены идеально. Она разговаривала с подругой и периодически бросала взгляд по сторонам, будто торговый центр был сценой, а все остальные массовкой.
— Вот, — сказал Пашка. — Уровень. Лакшери!
Марат почти одновременно указал туда же, только сделал вид, что выбрал более осознанно.
— Она хотя бы понимает, как выглядит. С такой понятно, на каком поле играешь.
— На каком? — спросил я.
— Ну… статус, вкус, требования.
— И касса рядом? — я вскинул бровь.
Марат посмотрел на меня.
— Вы специально всё упрощаете.
— Нет. Это вы всё усложняете, пацаны.
Стас выбрал девушку возле книжного. Она стояла у витрины, в наушниках, листала книгу.
— Вот потенциально подходящий вариант, — сказал он. — Но наушники могут означать желание ограничить внешние контакты.
— Это она тебе так сказала, Стас?
— Нет.
— Может, она просто музыку слушает, а ты уже успел получить отказ в своей голове.
Рыжий посмотрел вниз, потом на меня.
— Я, чес говоря, никого тут не выбираю.
Даня молчал. Его взгляд задержался на девушке возле небольшого магазина подарков. Она была обычная, симпатичная, в джинсах и светлой кофте. Ничего кричащего и ни в каком месте не прорезиненная. Она что-то купила, улыбнулась продавщице, сказала спасибо, потом придержала дверь подруге с пакетами и убрала со стола пустой стаканчик, который явно оставил кто-то другой.
— Даня? — спросил я.
Он чуть кивнул туда.
— Вон та.
Пашка сразу скривился.
— Да она обычная. Ваще ни о чём, — фыркнул он.
— А по мне, так это уже интересный вариант, — сказал я.
Пашка насторожился.
— В смысле? Чё там интересного?
— В прямом. Смотри не на ногти, губы и сумку. Смотри, как человек говорит с тем, от кого ему сейчас ничего не надо. Как отвечает продавцу. Благодарит или считает всех мебелью.
Марат посмотрел на яркую девушку у кофейни и интерпретировал мои слова по-своему.
— То есть к красивым не подходить, Михалыч?