Страница 14 из 73
Глава 5
Я вызвал два такси одновременно.
Первую приехавшую машину забрал «под себя». Со мной в одном автомобиле поехали часть пацанов — Марат, Даня и Пашка. Марата вообще надо было сейчас держать рядом. Уже хотя бы потому что после драки у человека чаще всего включается либо режим «герой», либо «идиот». Иногда оба сразу.
Даня сидел тихо и молчал. Пашка же был нужен для, так сказать, естественного шума. Так-то у каждого отряда должен быть свой человек, который способен сказать глупость в самую тяжёлую минуту и тем самым вернуть всех обратно на землю.
Во второе такси я отправил Стаса и Рыжего.
Я сел впереди, рядом с водителем. Марат устроился у окна сзади, отвернувшись к стеклу. Даня сел посередине и сложил руки на коленях. Пашка плюхнулся с другого края, тут же жадно оглядел салон, сразу же заметил ароматизатор в виде ёлочки и хмыкнул.
— Марат, если у тебя теперь будет девушка, ты нам заранее скажи, чтобы мы драки планировали по расписанию, лады?
— Заткнись, а? — беззлобно буркнул Марат.
— Всё, понял, любовь походу серьёзная, — сказал Пашка ничуть не обидевшись и кивнул сам себе. — Стало быть, уровень, где шутки опасны для жизни.
Водитель покосился на пацанов в зеркало. Судя по выражению его лица, мужик уже пожалел, что взял этот заказ. Надо будет наверное мужику чаевые оставить — за вредность.
Машина тронулась от торгового центра. За стеклом медленно поползли светящиеся вывески, клумбы, парковочные ряды и то самое место, где была драка.
— Ты как? — спросил я.
Марат пожал плечами и чуть поморщился.
— Нормально все.
Я видел, что у Марата напухла рука. Вряд ли перелом, но своего визави он ударил сильно, и ушиб там был, это как минимум.
Пашка наклонился вперёд между сиденьями.
— А вы чё, боксёр, Михалыч?
Я промолчал. Он выдержал примерно семь секунд.
— Мы ж теперь официально не лохи, да, Михалыч? Крутые пэцы?
— Тешь себя этой мыслью, — ответил я.
Даня всё это время молчал. Он сидел рядом с Маратом, смотрел куда-то перед собой и даже на шутки реагировал с задержкой, словно звук доходил до него через ватную стену. С виду парень был целый. На деле его сейчас долбило сильнее, чем Марата. Марат получил кулаком. Даня же, похоже, жутко боялся сделать шаг туда, где его уже один раз развернули.
Я прекрасно видел это по пацану. Внутри у него шло самое что ни на есть активное «эмоциональное бурление».
Я снова посмотрел в зеркало. Торговый центр остался позади. В машине постепенно стало тише. Даже Пашка, исчерпав запас шуток первой необходимости, откинулся на спинку и начал разглядывать свои кроссовки.
Марат достал из кармана салфетку, осторожно приложил к губе и посмотрел на красное пятно. Пытался делать вид, что ему плевать. У парня ещё ходили желваки на скулах, а пальцы на коленях то сжимались, то отпускали ткань штанов.
Я же смотрел на дорогу и подвёл краткое «итого». Марат вмешался вовремя. Пацаны удержались рядом. Разбежаться им хотелось, я это, конечно, видел. Но переборов себя пацаны все-таки остались. В результате девчонки увидели парней, которые смогли держаться вместе.
Это был хороший результат, на грани с отличным. Хороший, но и весьма опасный одновременно.
Потому что после первого джекпота подростки часто начинают путать берега.
— Слушайте сюда, — сказал я. — Знаете, есть такая хорошая присказка — что было в Вегасе, то останется в Вегасе?
— Угусь, — Пашка сразу оживился.
— Так вот, что было на парковке ТЦ, то там и остаётся. В чатах, постах, сторис и личных сообщениях ничего не должно всплывать ни в каком виде.
Пашка поднял палец.
— А если короткий пост забацать?
— Без если, — отрезал я.
Марат убрал салфетку от губы.
— Там же снимали, Михалыч, без нас. По-любому везде разлетится.
— Вы главное в это не лезьте.
Водитель снова посмотрел в зеркало. Кажется, ему стало интересно, куда именно он нас везёт. Я сделал вид, что всё в порядке. В его мире, наверное, подростков обычно развозили с пакетом картошки фри, а не с фингалами после уличного конфликта.
Помолчали.
— Я сначала вас вообще не слышал, — хрипло признался Марат.
Я повернул голову, скользнул взглядом по боевым «шрамам».
— Ну да, я как бы заметил.
Пацан смотрел на салфетку в руках.
— Там, когда этот полез… я вообще ничего не слышал. Только видел, что он прёт, сука, как комбайн. Но потом услышал. И да, Михалыч, спасибо, что вы тогда не дали мне его добить.
Марат медленно сжал кулак, посмотрел на костяшки, потом разжал.
— А хотелось, блин!
— Понимаю, — согласился я. — Остановиться сложнее.
— Он нож достал, — вставил Даня. — Марат мог…
Даня не договорил.
— Мог, конечно, — договорил вместо него я. — Поэтому эту тему мы и не будем муссировать.
Я усмехнулся и посмотрел вперёд. Впереди уже угадывался поворот к лагерю. Дорога стала темнее, фонари попадались реже, а рекламные щиты сменились заборами и аккуратными указателями. После торгового центра лагерь должен был казаться тихой территорией. Но… почему-то мне в это черта с два верилось.
Такси свернуло к воротам. Я увидел ровную дорожку, фонари, вычищенный газон и охранника у стеклянной будки. После парковки торгового центра эта картинка выглядела почти театральной декорацией.
Два такси подъехали почти одновременно. Первым остановилось наше, второе притормозило следом, чуть дальше от ворот. Я расплатился через приложение, поблагодарил водителя и вышел. Марат выбрался осторожно, стараясь не показывать, что бок тянет. Даня шагнул на асфальт и сразу огляделся. Пашка вылез последним, потянулся, будто вернулся из долгой экспедиции.
— Дом, милый исправительный санаторий, — буркнул пацан.
Из второго такси высыпали остальные. Рыжий спрыгнул бодро, Стас вылез более вальяжно. Оба перешёптывались, косились на Марата и явно ждали, когда можно будет наконец начать рассказывать друг другу одну и ту же историю в пяти вариантах.
Я хлопнул в ладони.
— Все сюда.
Пацаны собрались полукругом. На фоне ворот они выглядели иначе, чем утром. Те же лица, но внутри уже что-то едва заметно сдвинулось. Чуть меньше суеты, что ли… и одновременно чуть больше внимания друг к другу. Пока это было шатко, и если урок не закрепить, мы вернёмся к прежним результатам.
— Стас, Рыжий, я остальным уже проговорил, вы тоже послушайте, — начал я. — То, что было в ТЦ, там и останется. Языки держим за зубами.
Рыжий поднял руку.
— А если очень хочется?