Страница 12 из 73
Рука у него дрожала. На пальцах была кровь с разбитой губы, он размазал её, когда вытирал рот. Он смотрел на Дениса, и я видел, как внутри него спорят два человека. Один хотел ударить. Второй — напротив, отступить.
— Марат, — сказал я.
Он медленно опустил руку.
Потом отступил на шаг.
Денис перекатился на спину, хватая воздух ртом. На лице у него застыла гримаса изумления. Этот урод, поменяйся они с Маратом местами, непременно бы добил своего соперника. И добил бы так, чтобы никаких вопросов не осталось.
Коренастый с цепочкой сплюнул.
— Чё, ссышь? Добей, если мужик.
Я повернул к нему голову.
— Он уже выиграл. Это тебе непривычно, понимаю.
Коренастый уже пошёл ко мне, но Денис резко поднял руку.
— Стоять.
Нос у него распух, но мозг всё-таки подавал признаки жизни. Денис сел на асфальте. Лицо у него стало красным, злым и пустым. Он посмотрел на Марата, потом на девчонку и наконец перевёл взгляд на своих.
Его уложил пацан, которого он минуту назад бил при всех. И пацан ещё имел наглость не добить. Для таких, как этот, милость была куда хуже удара. Удар хотя бы понятен.
Рука Дениса пошла к карману.
Медленно, но слишком уверенно.
Я увидел первым. Даже до блеска металла. По тому, как он перестал смотреть на Марата и начал смотреть внутрь себя, туда, где у него лежал самый тупой ответ на любое унижение.
— Достанешь, — сказал я спокойно, — обратно уже не уберёшь.
Все замерли.
Денис остановил руку у кармана. Пальцы уже легли на ткань. Там под ней что-то было. Тонкий металлический край поймал свет фонаря и сразу пропал.
Марат отступил на шаг, как я велел.
— Это что, нож? — прошептал Пашка.
— Молчи, — сказал Стас так тихо, что я почти удивился.
Я смотрел только на Дениса.
— Тогда это будет уже другая история, — сказал я. — И я уже не буду учить пацана останавливаться.
Ден сглотнул. Пальцы на кармане дрогнули.
Прохожие продолжали снимать. Фонари светили ярко. Камера у двери смотрела прямо на нас. Парковка была очень неудобным местом для ножа.
Денис понял это, и его рука всё-таки ушла от кармана. Он поднялся тяжело, злобно. Но главное было всё же другое — теперь с ним можно было говорить.
Денис стоял, прижав руку к боку. Он был злой. Ему сейчас очень хотелось вернуть вечер назад, в тот момент, когда он подошёл к столику и ещё считал себя хозяином фудкорта. Но время не повернуть вспять, уж простите.
— Она не взяла трубку, — начал я. — Значит, не хотела говорить.
— Ты мне мораль читать будешь?
— Нет. Я тебе объясняю, как сегодня уйти на своих ногах и без глупой статьи.
Коренастый с цепочкой тихо хмыкнул. Денис резко посмотрел на него, и тот сразу нашёл глазами асфальт.
— Села с моими пацанами, — продолжил я, — значит, сама решила. Тебе неприятно — переживёшь. Хватать её за руку при всех — плохая привычка.
Денис скривился.
— Ты кто такой, чтобы мне объяснять?
— Тот, кто уже видел, до чего такие плохие привычки доводят, — объяснил я. — Романтики в этом мало, зато времени жрёт прилично.
Денис молчал.
Возле дверей торгового центра охрана замерла. Старший держал рацию у груди, но пока не говорил. Вид у него был такой, будто он очень хотел вмешаться, но ещё сильнее хотел, чтобы всё само закончилось и ему потом не пришлось писать тысячу и одну служебную записку.
Девчонка, из-за которой всё началось, вышла чуть вперёд. Рыжий попытался остановить её рукой, но она мягко отодвинула его ладонь.
— Я тебе ничего не обещала, — сказала она Денису.
Тот перевёл взгляд на неё. Глаза у него стали уже. На секунду мне показалось, что он опять полезет в бычку, но он успел посмотреть на Марата.
Марат стоял рядом, прижимая салфетку к губе. Его хорошо так шатало. На скуле расползался синяк, дыхание всё ещё сбивалось. Но он стоял сам и смотрел прямо, больше не отводя глаза.
Для Дениса это было, пожалуй, даже неприятнее моих слов.
— Ещё раз полезешь к ней руками — разговора уже не будет, — предупредил я.
Ден медленно повернулся ко мне.
— Ты сильно уверенный.
— Возможно, — спокойно ответил я.
Денис первым отвёл взгляд и посмотрел на Марата. Потом сплюнул в сторону. Лицо у него стало жёстким, но он не сорвался.
Потом он протянул Марату руку. Марат посмотрел на руку и покосился на меня.
Я чуть кивнул.
Марат шагнул ближе и пожал руку Дениса.
Тот сжал пальцы резко — дешёвый приём, а сейчас и вовсе смотревшийся до жути нелепо. Марат побледнел, но руку убрать не попытался. Денис давил ещё секунду, потом отпустил.
— Нормально, — сказал он.
Денис перевёл взгляд на меня и протянул руку уже мне. Я пожал спокойно. Пальцы у него были сильные, а ладонь сухая и шершавая. Он попытался добавить давление, понял, что я не участвую в этом детском армрестлинге для кистей, и отпустил.
— Увидимся ещё, — сказал он.
— Мир тесный, — ответил я. — Особенно для тех, кто много ходит кругами.
— Это ты к чему?
— К тому, что иногда можно опять прийти к своей же глупости.
Денис подвис, явно пытаясь понять, что я только что сказал и было ли это оскорблением. Потом всё же развернулся к своим.
— Пошли.
Он пошёл нетвёрдой походкой к «Ладе», сжав челюсти, и уже возле машины обернулся. Взгляд у него был злой и какой-то липкий. Статус он сегодня потерял частично, но окончательно всё же не утонул.
Все они сели в «Приору», поместившись с трудом, и тачка с визгом резины из-за пробуксовки рванула с парковки.
На парковке повисла тишина. Она продержалась несколько секунд.
Первым, конечно, не выдержал Пашка.
— Ну… кофе теперь точно остыл.
Марат стоял рядом и пытался выглядеть спокойно. Но теперь, когда Денис ушёл, пацана начало трясти. Он стискивал зубы, но тело уже забирало своё. После драки всегда так. Пока опасность рядом, организм берёт кредит у будущего, но потом приходит банк и просит вернуть этот кредит с большими процентами.
Девчонка подошла к нему. В руках у неё была чистая влажная салфетка. Она протянула её Марату.
— У тебя кровь.
Марат посмотрел на салфетку.
— Знаю, — буркнул он.
— И что стоишь? Прижми.
Он взял салфетку и неловко приложил к губе.
— Так?
— Сильнее.
Он прижал сильнее и поморщился. Девчонка вдруг улыбнулась. Марат увидел и отвёл глаза, словно ему по второй скуле добавили.