Наследие роз

– Боги… Как примитивно, – поморщился он. – Нет, мы лишь проводим волю Создателя к людям. У нас есть отдельные центры, отвечающие за то или иное событие. Мы, в отличие от ваших богов, не способны уследить за каждым человеком и отвечаем только за глобальные вещи. И то следим мы не за всеми, а только за теми, кто заключил эксклюзивные контракты. И да, в отличие от низшей расы вампиров, которых называют «темными», мы отказались от пропитания кровью, то есть причинения физического страдания человеку. Мы питаемся энергией, эмоциями, – он щелкнул пальцами, и Василиса, которая, судя по всему, все это время находилась в комнате, положила на стол толстую, знатно потрепанную книгу без названия.

Словно заранее знающий, какую страницу нужно открыть, Кристиан остановился ровно на семьдесят девятой. На ней красовалась огромная надпись на неизвестном мне языке, под которой расположились три красивых рисунка.

– У нас есть своя иерархия. Высшие «светлые» – четыре семьи верховных. Это румынские Драгомиры, французские Бернары, английские Смиты и, наконец, мы – польские Роспонды. Высшие способны питаться любой энергией, отрицательной или положительной, по принуждению или нет. Мы можем истощить человека вплоть до скорой смерти, но это, кстати говоря, запрещено, – он указал на первый рисунок. На нем был изображен статный темноволосый мужчина, держащий в руке кольцо с синим камнем внутри.

– Это тоже Ксандр? – спросила я, мысленно удивляясь тому, насколько спокойным был мой голос.

– Да, первый потомок Драгомиров. А в руке у него перстень, при помощи которого Тиана отделила нас от «темных». – Кристиан выглядел страшно довольным, словно одна фамилия вызывала в нем огромные восхищение и гордость. Прокашлявшись, он продолжил: – Самый распространенный класс светлых – несущие, или служащие. Они могут питаться только с разрешения «сосуда», то есть человека, и не могут пожирать отрицательную энергию, исключительно положительную, – он указал на девушку, в руках которой был зеленый клубочек. – И последний – гибриды, полукровки, или просто гиповампы. Смешанная кровь, как и вампиров, так и ведьм или фей, бывает, что и людей. Их очень мало, потому что межвидовое размножение запрещено законом и карается небытием.

– Небытием? То есть смертью?

– Нет, мы, светлые, не бессмертны, в отличие от темных, однако и не умираем, как обычные люди. Мы попадаем в безвременье, так называемое небытие. По крайней мере, так написано в трактатах. Подобно людям, нам не дано знать наверняка о жизни после смерти.

– И что это? – недоуменно спросила я, не совсем понимая, чем «вампирская» смерть отличалась от обычной.

– Это неважно, – замотал головой Кристиан, раздражаясь от моего чрезмерного любопытства.

Я на это лишь закатила глаза, ожидая продолжения рассказа. Несмотря на весь скептицизм ко всей ситуации, от всего, что говорил Кристиан, я чувствовала неимоверную легкость, словно вновь попала в те времена, когда бабушка мне рассказывала сказки перед сном.

– Еще есть феи, у которых имеется два вида – красные и белые. Красные, или феи диких земель, обладают так называемой чуйкой. Одним прикосновением они могут узнать о человеке или об ином другом существе абсолютно все, что и делает их достаточно опасными. Они способны копаться в чужих воспоминаниях и менять их под себя. В отличие от нас, воинов по большей части, красные феи являются центром информации, хотя им подвластно две стихии – огонь и земля.

Я неожиданно вспомнила странного Розальда и то, как он ни с того ни с сего прикоснулся ладонью к моему лбу. Наверняка причудливый неумеха являлся красной феей!

– Белые феи могут чувствовать эмоции людей. Также они обладают телекинезом и на уровне вибраций способны вводить человека в то или иное настроение. Их стихиями являются вода и воздух.

– А Тиана?..

– Да, та самая из легенды и действующая королева белых фей. Впрочем, белыми феями являются и все слуги этого дома.

– Почему феи прислуживают вам? – с интересом спросила, припоминая, что все, начиная от Василисы, заканчивая кухарками, внешне были и впрямь очень похожи с Тианой.

– Слишком много вопросов… Если коротко, наша семья оказала определенную услугу королеве белых фей, – пробурчал Кристиан, продолжая дальше листать книгу, пока не остановился на изображении угрюмой женщины преклонных лет. Основной ее особенностью был донельзя хмурый взгляд и амулет в виде руны, который я уже когда-то видела на своем отце. – Ведьмы или ведьмаки, в зависимости от пола. По сути, по силе никто из них особо не отличается. Просто есть более талантливые и менее… Пожалуй, единственные из перечисленных, кто, совершенно не стесняясь, заводят отношения с людьми, да и в целом с кем ни попадя. – Он брезгливо поморщился, на что я иронично закатила глаза. – Наверное, с ведьмами у тебя проблем не возникнет, так как по большей части они ничем не отличаются от того, что ты видела в фильмах. Тоже колдуют, делают всякие обереги, могут проклясть, например. – Кристиан задумался, заостряя челюсть. – Если честно, ведьмы всегда держались особняком от всех остальных, так что я мало что о них знаю, кроме общеизвестных фактов… А, да, есть определенные ведьминские семьи, у которых контракт с высшими светлыми. Образно говоря, ведьму или ведьмака в раннем возрасте обещают одному из четырех главенствующих семей. Твой отец служит Войцеху, например.

От услышанного мои глаза полезли на лоб. Мой папа – ведьма?! Ой, нет, ведьмак! В любом случае звучало как то, с чем примириться мне будет очень сложно.

– Получается, раз он… Э-э… Ведьмак, то тогда я – тоже? – спросила, думая о том, что наконец подошла к сути. – И почему они заводят отношения с другими видами, если это карается казнью?

Кристиан меня строго оглядел, позволяя себе пропустить тихий смешок.

– Какая ты наивная! Стали бы такие серьезные особы с тобой нянчиться, будь ты обычной ведьмой? А касаемо отношений… По миру очень много ведьм, которые и не знают о нашем мире вовсе либо не хотят иметь ничего общего со светлыми. Поэтому с людьми им воспроизводить потомство разрешено, но на фей или вампиров все равно стоит запрет, которым порой они пренебрегают.

– Ну, тогда кто? – недоуменно уставилась на него я. – Постой, а кто моя мама?

– Человек, самый обычный человек, как и бабушка. Дело не совсем в родстве… – он будто бы пытался подобрать нужные слова, но ничего дельного так и не сумев придумать, резко закрыл книгу. – Так, думаю на сегодня экскурс пора заканчивать, я и без того был не обязан это все болтать.