Страница 13 из 15
Я включила ночник на тумбочке и прямо в одежде легла на кровать. Не день, а какая-то череда случайностей.
Скорее бы он вернулся в Италию и больше никогда не приезжал в Нью-Йорк.
Я выдохнула, спрятала лицо в ладонях и тихо застонала.
Ладно, все равно этого уже не изменить. Плевать. Вряд ли после моих слов что-то изменится. Хотя, может быть, он наконец-то перестанет прожигать меня взглядом как ненормальный.
Почему-то растерянный вид Энзо после моих слов не хотел покидать мысли. Неужели он так сильно удивился? Принял меня за идиотку, которая пытается его подцепить? Или за пьяницу? Я даже не знала, что из этого лучше.
Он идет на презентацию папы с девушкой. И на выставку украшений, скорее всего, тоже придет с ней.
С его девушкой.
Мне нужно выкинуть Энзо Моретти из головы. Любым способом. Но когда Алан позвонил мне, я сбросила вызов и выключила телефон.
***
Сквозь толщу сна явно пытался пробиться чей-то голос. Вот только мне не хотелось просыпаться. Было хорошо в теплом, выдуманном мире, в котором не нужно беспокоиться из-за лишних глотков виски. Но настойчивый высокий голос не оставил мне даже малейшего шанса.
— Мими! — все повторял и повторял голос. — Мими, просыпайся. Неужели ты собралась весь день проспать? Пусть это и выходной, но пора вставать, — одеяло безбожно отобрали, прохлада тут же коснулась ног и устремилась вверх по телу. — Мими! — так меня звали только родители. Я с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на размытой фигуре около кровати. — Голова, наверное, раскалывается, принесла тебе аспирин. Приводи себя в порядок и спускайся, твой отец заказал китайскую еду на обед.
— Оставьте меня, — пробурчала я, прикрыв глаза. Свет из окна казался слишком ярким, почти ослеплял.
— Твоя бабушка, конечно, осталась бы довольна, если бы узнала, что ты умеешь веселиться, но ее здесь нет, так что вставай! — признаться честно, я ни разу не видела свою бабушку. Слышала про нее только из рассказов мамы и редких колкостей отца. Вроде бы она осталась в России, когда моим родителям пришлось бежать. Что произошло с ней потом, мне не рассказывали, да и я не спрашивала, потому что боялась услышать ответ.
Сегодня я стала еще на один шаг ближе к тому, чтобы проклясть того, кто придумал виски. И ведь это я еще не начала обдумывать все, что натворила вчера.
Я потянулась к тумбочке, схватила таблетку и стакан с водой, надеясь, что она поможет в ближайшие несколько минут, и поплелась в душ. И почему мне просто не дали проспать до вечера? Может быть, мне и для счастья большего не надо.
Вот только ни душ, ни таблетка не помогли, и мне пришлось спуститься на кухню с головной болью в мрачном ожидании воспитательной беседы. Всем в моей семье было плевать, что я достигла совершеннолетия. Родители лучше знали, как мне жить мою жизнь. Хотя я бы не назвала их тиранами. Дальше разговоров дело никогда не заходило.
Папа, надев очки, сидел за столом с планшетом в руках. Мама раскладывала еду по тарелкам — она никогда не любила есть из тех картонных коробок, в которых приносили еду.
— Доброе утро, — проговорила я, тихо опустилась на стул напротив папы и уставилась на него.
— Доброе утро, хотя уже обед, — отозвался папа и уткнулся в планшет.
Кажется, мой отец в совершенстве освоил искусство пыток без боли. Все то время, что он просто что-то внимательно читал в планшете, иногда сдвигая брови к переносице, я думала о том, когда же я услышу те заветные слова «ты не должна была так поступать». Но минуты проходили, мама ставила на стол все больше тарелок, а он молчал. Я даже почувствовала себя подростком, который впервые пришел домой пьяным.
— Я жду, — сдалась я, устало опустив подбородок на сцепленные в замок руки. Папа глянул на меня поверх очков.
— Денег дать?
— Причем тут деньги! — возмутилась я. — А как же воспитательная беседа насчет пьянства?
— А, ты об этом, — он отложил планшет в сторону и деловито сложил руки на груди. — Я тут подумал, почему-то каждая твоя такая выходка сближает меня с партнерами. Вуда я вполне могу назвать другом, Моретти вчера был немного удивлен, но не думаю, что его что-то смутило, а еще одному понравилось то, что ты однажды привела его сына домой, — папа едва не загибал пальцы, перечисляя ситуации, когда я возвращалась не совсем трезвой. А я думала об Энзо. Еще бы его что-то смутило. Одно мое слово, и он лишился бы головы.
— То есть я могу просить процент со сделок? — как бы невзначай уточнила я, складывая хлопковую салфетку на коленях. Папа усмехнулся, качнув головой.
— А я переживал, что будет с компанией, когда меня не станет. Оказывается, под боком выросла настоящая акула.
— Тебе еще рано об этом думать, — мягко произнесла мама, садясь за стол.
— От этого никто не застрахован, а уж я тем более, — сказал он, и после этих слов за столом повисла мрачная атмосфера. Я не знала всей истории своей семьи, но знала, что в двухтысячных папа ввязался в какой-то бизнес, его предал кто-то из своих, и им с мамой, которая на тот момент оказалась беременной, пришлось бежать на другой континент. Здесь дела пошли лучше, папа основал несколько фирм, вел теневой бизнес и в итоге занялся производством алкоголя.
От меня никогда не скрывалась незаконность его дел. Как не скрывалась принадлежность всех тех, кто приходил к нам домой, к темной стороне этого мира. Я знала, что среди них были убийцы, воры и мошенники, но почему-то такое общество казалось мне обычным. И Энзо Моретти тоже принадлежал этому миру.
Я выдохнула и принялась за китайскую лапшу, мельком поглядывая на родителей. Маме не нравилось, когда отец начинал говорить о смерти. Она всегда замолкала и уходила в себя. Может быть, поэтому ей было так тяжело принять то, что происходило с Сэмми.
Я задумалась и даже не сразу заметила то, что экран телефона загорелся, показывая новое сообщение. И только когда родители с немым вопросом посмотрели на меня, я очнулась. Сообщение с неизвестного номера.
«Как ваши мысли, мисс Лисовски?»
Я чувствовала, как лицо стремительно покрывается краской, а под взглядами родителей и вовсе начинает гореть. И гадалкой быть не нужно, чтобы понять, кто это написал. К тому же, в мессенджере было фото.
Черт возьми.
— Что-то случилось? — папа прищурился, наблюдая за тем, как я быстро заблокировала телефон. Я отрицательно качнула головой и потянулась за водой.
— Слишком остро.