Страница 14 из 20
Но сегодня в зале царила гнетущая атмосфера. Глава комитета Чжан Чжун уставился на восемь копий «Наставления женщинам», лежащих на его столе. От злости его лицо стало багровым. Он открыл верхнюю книгу в стопке и увидел грязь на страницах, будто ее швырнули на пол. В его глазах вспыхнул гнев. Молодой евнух, который принес книги обратно, невольно втянул голову в плечи. Спустя мгновение раздался оглушительный стук – это Чжан Чжун хлопнул ладонью по столу, вскочил на ноги и закричал:
– Совсем распоясались! Кто дерзнул выбросить мои книги, а затем сунуть их мне же под нос?!
Едва он умолк, как с порога послышался тихий смех.
– Уважаемый глава комитета, не горячитесь.
В зале сразу наступила тишина. Чжан Чжун узнал голос и обернулся к двери. При виде Се Вэя его ярость немного угасла, но раздражение явно читалось на лице старика.
– Господин младший наставник, вы как раз вовремя. Гляньте, что натворили эти ученицы из павильона Фэнчэнь. Ни почтения к наставнику, ни стремления к учебе! Окончательно стыд потеряли! Кто дал им право так поступать?
Се Вэй, приподняв брови, скользнул взглядом по восьми копиям «Наставления женщинам», с достоинством опустился на почетное место и невозмутимо посмотрел на Чжан Чжуна.
– Приношу глубочайшие извинения. Это я дал им такое право. Книги выбросил тоже я. Не ожидал, что вы примете мой поступок так близко к сердцу. Теперь мне даже неловко.
«Что?!»
У Чжан Чжуна загудело в голове, он не верил собственным ушам. Трижды повторив про себя слова Се Вэя, старик наконец уяснил их смысл. Он уставился на спокойное, улыбчивое лицо младшего наставника, и его охватило смятение: по спине пробежали мурашки, а ноги обмякли, так что несчастный едва не упал.
В это время в павильоне Фэнчэнь господин Чжао Яньхун вел урок, посвященный «Ши цзину». Цзян Сюэнин сидела за партой и слушала, но ее мысли блуждали. Со вчерашнего дня после ухода Се Вэя в учебном зале воцарилась странная атмосфера.
Следующий урок вел профессор математики Сунь Шу из Академии сынов государства. Он был моложе прочих наставников и уступал им по статусу, но, возможно, именно поэтому держался приветливо, старался объяснять понятно и отвечал на любые вопросы. Хотя он не добился выдающейся репутации, благодаря его стараниям Цзян Сюэнин, порядком уставшая от остальных учителей, вновь обрела надежду выдержать учебу во дворце.
Однако, вернувшись после уроков в Янчжи, барышни принялись спорить. Шум поднялся из-за того, что вчера перед занятием Се Вэй выбросил из учебного зала «Наставление женщинам» и велел остальным сделать то же. Книгу Цзян Сюэнин вышвырнул младший наставник, старшая принцесса повторила за ним, однако остальные семь девушек не отважились выполнить распоряжение, и теперь самые боязливые, вроде Яо Жунжун, изнывали от страха:
– Господин Се велел выкинуть, ее высочество так и поступила… а мы даже не пошевелились. Наверное… это неправильно?
– Почему же ты не послушалась? – насмешливо осведомилась Чэнь Шуи.
Яо Жунжун вспыхнула и не посмела продолжить. Чжоу Баоин захлопала ресницами:
– А я хотела выбросить, но огляделась: никто не бросает, вот и опустила книгу обратно…
– Сестрица Баоин тоже решила отринуть приличия? – холодно усмехнулась дочь ученого советника.
Все уловили в ее голосе недоброжелательную нотку. Молчавшая Сяо Шу, услышав, с какой резкостью заговорила Чэнь Шуи, нахмурилась, что было редкостью, и неожиданно повернулась к Цзян Сюэнин.
– А ты что думаешь?
Цзян Сюэнин не ожидала, что дочь Чэн-гуна поинтересуется ее мнением, и не знала, к чему та клонит. Ее книгу выбросил Се Вэй, значит, ему и отвечать за последствия.
– Хотите – выбрасывайте, не хотите – оставьте, – ответила она, не пытаясь лукавить.
В конце концов, Се Вэй никого ведь не принуждал. Однако, по сути, от прямого ответа вторая барышня Цзян уклонилась. Сяо Шу пристально посмотрела на нее и обратилась к остальным:
– Нашим обучением в павильоне Фэнчэнь руководит господин Се. Пусть остальные наставники обладают глубокими знаниями и опытом, но император даже не помнит, как их зовут. В списке литературы, который составил господин Се, «Наставления женщинам» не было, господин Чжан включил книгу самовольно. Раньше мы не знали, что это случилось без ведома младшего наставника, зато теперь-то выяснили и должны исправиться. К тому же мы ведь не сами учимся здесь, а состоим в свите старшей принцессы. Если ее высочество выбросила книгу, а мы созерцали пожар с противоположного берега[22], посвященные, конечно, не усомнятся в том, кто здесь госпожа, а вот несведущие, наверное, решат, что это принцесса состоит у нас в услужении.
Чэнь Шуи даже представить себе не могла, что подруга скажет такое, и, резко поднявшись, воскликнула:
– А-Шу[23], ты тоже согласна выбросить книгу? Вчера ты спокойно сидела на месте, а сегодня рассуждаешь о выгоде и рисках. Поистине удивительно!
Дочь Чэн-гуна не рассердилась и спокойно ответила:
– Мне просто кажется, что швырять книги на пол – жест неучтивый.
– Как же нам поступить, сестрица Сяо? – осторожно спросила Яо Си.
– Мы соученицы старшей принцессы, – сказала та. – При дворе все тесно взаимосвязано: тронешь одно – сдвинется все. Гневить учителя нехорошо, а выкидывать книги еще хуже. Думаю, лучше собрать их и велеть отнести господину Чжану. Если он промолчит, тем лучше, а если спросит, всегда можно сказать, что мы действовали по наущению господина Се. Тогда никто не обвинит нас в неуважении к наставнику. Что вы об этом думаете?
Таким образом Сяо Шу предложила компромисс. Кто сначала колебался, согласились и закивали, только Чэнь Шуи холодно улыбалась, молча поглядывая на подругу.
Дело кончилось тем, что барышни вернулись в павильон Фэнчэнь, собрали книги – и выброшенные, и лежавшие на партах – и отправили со слугой в Комитет по составлению династийных историй. Чэнь Шуи не присоединилась к соученицам, поэтому ее том остался в углу стола.
«Интересно, каким было лицо Чжан Чжуна, когда он получил книги обратно?»