Укротитель Драконов 4

[Системное уведомление: Критическая интоксикация нервной системы. Паралитический токсин на основе алкалоидов мглокорня. Из-за высокой дозировки сопротивление Закалённого подавлено. Полный отказ моторных функций ожидается через несколько секунд.]

Периферийное зрение уже отказывало, когда бойцы Клана неторопливо замкнули полукольцо вокруг меня. Из этой толпы выделился Гарь с опущенным оружием. Он подошёл вплотную и молча уставился на меня сверху вниз. Лицо оставалось совершенно бесстрастным, но в его позе угадывалось какое-то скомканное чувство вины за происходящее. Я попытался выдавить из себя едкую фразу напоследок, однако парализованный язык отказался шевелиться, а спустя мгновение темнота окончательно затопила сознание.

Из забытья меня вытягивало рывками.

Сначала сквозь вату пробился противный скрип слежавшегося снега под чьими-то тяжёлыми ботинками. Меня волокли куда-то по земле за шиворот, и от постоянной тряски желудок скручивало мучительными спазмами. Впрочем, даже на попытку проблеваться сил совершенно не осталось, поэтому я благополучно отключился во второй раз.

Затем до слуха долетели приглушённые обрывки чужого разговора. Я честно пытался разобрать смысл сказанного, но отравленный алкалоидами разум упорно отказывался превращать звуки в осмысленные слова. Осознав тщетность усилий, я сдался и позволил темноте снова поглотить меня.

В третий раз вынырнул из темноты уже окончательно. Хотя налитые свинцом веки не поддавались, слух более-менее сфокусировался, и я осознал, что лежу на чём-то твёрдом и неровном.

— … да нахрен бы нам нужен был такой псарь? — раздался хриплый голос… — Владыка стай, мать его. Два дракона у него. А сам даже уйти с ними не смог. Идиот. Из барака вылез, а мозги там оставил. Взяли, как слепого щенка.

После недолгой паузы наконец заговорил Гарь, и голос его прозвучал на удивление ровно.

— А ты сам подумай. Как он уйдёт? Нить у него с грозовым не встала толком, летать не может. Куда он улетит на одних руках? Деревня была для него единственным выходом.

Кто-то недовольно хмыкнул. Гарь продолжил:

— Сдох бы он там от холода. Драконам жрать надо. Мы знали, что он туда сунется. У него просто вариантов других не оставалось. Ошибся он в одном — не знал нашу скорость и то, что мы все наперед подготовим.

Гарь не выпячивал себя и не лез защищать предателя. Он просто объяснял факты, сохраняя авторитет альфы. В его словах я не был трусом или дураком, а просто проиграл в математике выживания.

Возразить другим на это было нечего, да и голоса охотников начали стремительно отдаляться, пока я в очередной раз не ушёл в забытье.

Очнуться заставил болезненный удар.

Меня небрежно швырнули в снег, и плечо с хрустом впечаталось в булыжник. Я дернулся на рефлексах, однако толстые верёвки на запястьях и лодыжках быстро напомнили о текущем положении дел — спеленали меня на совесть.

Лагерь вокруг буквально стоял на ушах. Отовсюду доносился треск ломаемых досок, лязг металла и отчаянные вопли драконов, которых загоняли куда-то ударами кнутов. В нос ударила адская смесь из запахов гари и характерной кислой вони Мглы. Судя по всему, руководство Клана в панике поднимало вольеры с Нижнего яруса на Средний, пытаясь спасти ценных зверей от надвигающегося Прилива.

Рядом снова захрустели шаги.

— Хорошо же его приложило этой дозой, — прогудел незнакомый басистый голос. — В таком виде он минимум сутки проваляется. Что с ним делать будем, старшой? Скинем в Яму?

— Эту Яму уже начало заливать мутью, — раздался в ответ знакомый холодный тон Пепельника. Железная Рука лично контролировал процесс. — Тащите его на площадь и привяжите к центральному столбу. Только посадите на нормальную цепь, потому что обычную веревку он рано или поздно перетрёт.

— Прямо к столбу? Так он же там околеет насмерть.

— Не околеет, Закалённые такой мороз нормально держат, — отрезал командир. — Выделите людей для постоянной охраны и глаз с него не спускать. А если его крылатые твари учуют запах и рискнут сунуться на площадь — сразу стреляйте на поражение. Он нам теперь как приманка.

Заскрежетали цепи. Меня ухватили за ворот куртки и потащили по снегу.

Я приходил в себя долго.

Сначала прорезался слух. Треск костров, лязг железа, крики людей.

Я с трудом разлепил слипшиеся от инея веки.

Сумерки. Пронизывающий ветер гнал по площадке снег. Я висел у каменного столба. Руки заведены за спину, ноги стянуты. Токсин выходил из крови медленно. Оставлял после себя слабость и ломоту. Второй круг держал тепло внутри, но мороз драл лицо. Странно, но я не чувствовал раны на ноге совсем.

Я приподнял голову и осмотрелся.

Верхний ярус. Дом Грохота. Просторную площадь теперь превратили в стоянку.

Везде стояли наспех собранные палатки. Жерди вбивали в щели между плитами. Сверху тянули шкуры. Из-под навесов шёл дым. Люди перетаскивали тюки и ящики. У самой стены возводили дощатый настил. Места катастрофически не хватало. Со стороны Среднего яруса несло навозом.

Мимо меня двое Крючьев проволокли на цепях трёх виверн. Звери каркали, пытались кусаться. Их безжалостно били древками копий.

Я скосил глаза. По бокам от столба переминались двое арбалетчиков. Охотники Бычьей Шеи с заряжеными болтами.

Один из них бросил на меня взгляд. Ткнул напарника локтем в бок.

— Гляди-ка. Очухался.

Второй подошёл ближе.

— Живучая падаль, — сплюнул он в снег. — Пепельник прав был. Пойду, доложу старшим. А ты смотри в оба.

Охотник ушёл к дому Грохота.

Я закрыл глаза. Влип я крепко.

Где мои звери?

Я помнил, как Искра уходил над крышами. Если у него хватит ума, он уведёт Сухаря в распадки. Главное, чтобы гордость не взяла верх над осторожностью. Сунется сюда сейчас — собьют.

Я выдохнул ледяной воздух и потянулся вниманием под рёбра. Туда, где жила нить.

Сухаря да, еле уловимо ощущал. Тяга шла на восток, за дальние хребты. Малой сидел тихо. Значит, Искра с ним, и они в безопасности. У меня отлегло от сердца.

А потом потянулся к Кар-Роху.

Ничего. Ни отклика, ни боли, ни присутствия. Глухая стена.

Внутри поднялась паника. Связь молчала. Если бы его убили, я бы почувствовал откат — я это знал наверняка, у Связанных крепкая связь на уровне физике, если одному очень больно, другой тоже страдает, не говоря уже о смерти. Значит, жив. Накачали алкалоидами? Бросили в Яму?