Укротитель Драконов 4

Глава 7

Слово цепи встало в голове и встало так, что я не сразу понял, что делать с собственным телом. Сидел на снегу, спиной к камню, Сухарь у бедра, Искра в трёх шагах с опущенной шеей. И внутри у меня всё медленно осыпалось.

Кар-Рох в цепях. Где, у кого, куда ведут, тащат ли по снегу к лагерю или уже втянули на короткой во двор и поставили на цепь у стенного кольца. Я не знал. Не мог узнать. Нити, по которой можно было бы спросить у Искры, между нами не было. Была только Искра связи у Сухаря, тонкая и недавняя, и та, что у Кар-Роха, теперь холодная и далёкая.

— Как они его взяли.

Сказал вслух. Голос вышел сиплым.

Искра поднял голову, посмотрел на меня и тут же отвёл взгляд. В тёмном глазу прошла такая досада, какой я у дракона ни разу не видел. Гудение пошло из него низкое и прерывистое, будто хочет что-то сказать и понимает, что не объяснит.

— Ладно. Ладно. Не твоя вина.

Сказал больше для себя.

Сухарь у бедра возился. Расправлял левое крыло, складывал, опять расправлял, как будто не верил, что оно ходит. Пищал тихо и удивлённо — на меня поглядывал и снова смотрел на крыло.

Я поднял голову.

Вокруг лежали хребты. Серые и белые гребни шли в стороны, ущелья тянулись между ними, и в любом из этих ущелий мог сейчас идти охотничий отряд с каменным дрейком на цепи. А мог уже не идти. Мог стоять у ворот лагеря. Мог быть в загоне. А еще в ущельях таится куча всего другого, о чем думать не хотелось, как те же долговязы, от которых я едва удрал.

Прилив снизу шёл медленно. Языки лиловой массы тянулись по тропе вверх, доставали до тех валунов, на которых я провёл ночь. Час, может два, и они дойдут сюда.

Мысли путались. Я ловил одну, и она расползалась прежде, чем я успевал её додержать. План, который у меня был ещё ночью, лежал теперь обрывками. Разлом пройден, на второй круг я встал, Сухарь стал летать. Кар-Роха больше не было.

— Что делать-то, а?

Спросил тихо, ни к кому. Сухарь поднял на меня глаза, моргнул и пискнул один раз, будто сказал «я тут».

Стал перебирать в голове, что у меня осталось.

Тэр-Ашт. Туда я научился заходить. Хуже того, я там был уже трижды, и в третий раз вошёл сам, без чужого толчка — вот только связь была такой, что говорить невозможно. Только и почуял что Кар-Роха в цепях и все. Но если удастся связаться вновь с дедом? Прилетит ли он на драконе? Заберёт ли. Эту мысль я подержал в руках и положил обратно. Племя у деда сильное, по тому, что я о нём помнил из памяти Аррена, но между Чёрным Когтем и Гребнем Хребта лежат не один и не два хребта. Дед старый. Дракона у него больше кажется нет. Кто полетит сюда за внуком, которого племя само же когда-то проводило за камень предков. Об этом я ещё подумаю позже. Сейчас опираться на это нельзя.

Попробовал войти в Тэр-Ашт прямо так, как сидел.

Прикрыл глаза, потянул внимание внутрь. Свет пошёл, но рваный. Картинка вздрагивала, плыла, как в плохо подогнанном стекле. Я попробовал нащупать Кар-Роха под рёбрами слева. Пустота. Дёрнул сильнее, потянул дальше, ушёл вглубь.

Меня выкинуло.

Сидел на снегу, моргал. В висках стучало.

Ещё раз. Сделал вдох глубже, выдохнул через зубы. Закрыл глаза. Свет встал, дольше держался, потом снова порвался, и я очнулся на снегу с привкусом железа во рту.

— Не выходит.

Сказал вслух. Сухарь у бедра возился, тёрся боком о мою ногу.

Спокойнее. Сергей, спокойнее. Если дёргать, ничего не выйдет. Это та же работа, что с диким зверем. Нельзя ломиться, когда внутри всё трясётся. Сначала надо остановить тряску, потом подходить.

Перебрал варианты.

Первый. Сесть на Искру и идти отбивать Кар-Роха. Подумал об этом несколько секунд и отмёл. Если они каким-то образом справились с каменным, со штурмовым дракона II ранга, они и с грозовым справятся. Я на Искре без нити, без седла, на одной чашечной липкости его чешуи сорвусь на первом же резком манёвре.

Второй. Прилив. Если Мгла встаёт так быстро, как встаёт, лагерь сейчас собирается на эвакуацию. Грохот и Пепельник, наверное, поднимают людей на верхний ярус, тащат снаряжение, выводят особо ценных зверей. Хаос. В хаосе можно подойти и попробовать что-то сделать — но что я сделаю один, без сил, с раненым дракончиком и грозовым без нити.

Третий вариант я ещё не нашёл, и от этого ладони у меня сами сжались.

Спросил Систему.

«Что нужно, чтобы с Искрой пошла нить, как с Кар-Рохом.»

Окно мигнуло сразу.

[ИСКРА СВЯЗИ: грозовой дрейк]

[Статус: установлена ранее, спящая]

[Полноценная нить: заблокирована]

[Причина: текущий лимит организма по числу активных нитей исчерпан]

— Сухарь же.

Сказал, кивнув на дракончика у бедра. Тот поднял голову на голос.

Окно сменилось.

[Третья нить (теневой дрейк) сформирована через прямой энергетический контакт у Разлома]

[Контур ранний, нестабильный, не приравнивается к полной нити]

[Тем не менее: ёмкость организма на текущей стадии исчерпана]

[Дальнейшее формирование: требует перехода на следующий круг]

— Зараза.

Сказал тихо.

Логично конечно. Если бы можно было сейчас сесть и за полчаса навертеть себе ещё одну полноценную нить, я бы уже был Владыкой Стай и сошёл бы с ума. Тело так не работает. Ни здесь, ни там. Везде свои потолки.

И всё равно зло брало.

То, что у меня уже было, выходило за все мои представления о возможном. Зоопсихолог с двадцатилетним стажем мечтал бы хоть раз посмотреть зверю в глаза и услышать в ответ слово. У меня были больше, и ещё неделю назад я бы за такое отдал лет десять жизни.

Поднялся. Постоял, переждал, пока пройдёт головокружение.

Прошёл вдоль края валуна шагов пять, посмотрел на хребты. Облака низко, между гребнями просветы. Где-то за ними солнце ползло вверх и от этого света небо чуть голубело по самому краю. День разгорался.

Бросить Кар-Роха я не мог. Это даже не обсуждалось внутри. Само ощущение пленённой нити сидело под рёбрами и тянуло, как тянет ушибленное ребро при каждом вдохе. Я бы предпочёл сам сидеть на цепи в загоне, чем стоять тут наверху и знать, что мой зверь там.

Значит, надо думать, как его вытащить.

И тут что-то всплыло. Память Аррена иногда лежала во мне ровным слоем, а иногда выскакивала кусками, без спроса. Сейчас выскочила.

Старшие сидели у очага. Не у нашего, у соседнего, я был в гостях, маленький. Разговор шёл взрослый, я слушал краем уха, и кусок этого разговора во мне теперь поднимался.