Страница 76 из 83
Глава 62
Замок гудел. Это был ровный, низкий звук, который я теперь чувствовала костями, а не ушами . Без Кейна этот гул стал сухим и прерывистым. В бухгалтерских книгах моего отца такие показатели называли «скрытым дефицитом». Баланс Разлома формально сошелся, но в фундаменте зияла пустота, которую не мог заполнить даже Тох со своей кашей.
Я посмотрела на свои руки. Клеймо на ладони пульсировало тяжелым золотым теплом.
Лорд Расстояний решил восстановить дистанцию. Он ушел в свои Сумеречные земли, оставив меня одну в пустом зале с выбитыми дверями. Глупое решение. В бизнесе нельзя просто разорвать партнерство, когда в проект уже вложены такие колоссальные инвестиции. Кейн поседел, вырывая меня из пасти Пожирателя. Я отдала свою суть, чтобы стать частью этого замка. Мы были связаны в одну систему, и я не собиралась ждать триста лет, пока он соизволит вернуться.
– Тох, присмотри за печью, – я подошла к стойке. – У меня внеплановая командировка.
Дух очага, теперь в образе коренастого мужичка, только хмыкнул, помешивая угли.
Я открыла Книгу Правил. Страницы пахли озоном и старой кожей. Я прижала ладонь к свежему параграфу о моем статусе Хозяйки .
– Мне нужно в Сумеречные земли, – произнесла я вслух. – Официальный визит Судьи. Без посредников.
Черная нить в моей груди резко натянулась. Пространство в зале задрожало. В том месте, где раньше были двери, серое марево Межи внезапно уплотнилось, превращаясь в узкий, вибрирующий коридор.
Я шагнула вперед.
Межа изнутри напоминала бесконечный, запущенный архив. Под ногами кружилась пыль из забытых слов и обрывков старых обязательств. Воздух был густым, как чернильный осадок. Он пах затихающей грозой. Здесь не было верха или низа, только серое ничто, которое пыталось сбить меня с курса. Но мой Дар работал как компас. Я просто шла на холод. На тот самый ледяной резонанс, который Кейн оставил в моей памяти.
Переход закончился резким, вакуумным щелчком.
Я оказалась на краю огромной хрустальной равнины.
Сумеречные земли выглядели как идеально выверенный чертеж, воплощенный в камне и льду. Здесь не было солнца. Вместо неба надо мной раскинулся бесконечный купол из тяжелого фиолетового шелка. Воздух был неподвижным и стерильным. Он пах остывшим камнем и вечностью.
Все вокруг казалось прозрачным. Горы на горизонте напоминали пласты горного хрусталя, наложенные друг на друга. Время здесь ощущалось иначе – оно стояло на месте, превратившись в твердую, холодную субстанцию.
Я увидела его почти сразу.
Кэйнарот сидел на ступенях разрушенного амфитеатра. Его новый черный плащ сливался с обсидиановыми тенями. Он смотрел вверх, туда, где в фиолетовой пустоте медленно вращались тени давно погасших светил. Его седые виски светились в полумраке, как два ртутных росчерка.
Я пошла к нему. Мои сапоги издавали оглушительный, живой топот по зеркальной поверхности земли.
Кейн медленно обернулся. В его серебряных глазах, обычно непроницаемых, на мгновение промелькнула растерянность существа, чью идеальную изоляцию снова грубо нарушили.
– Вы… нарушили границы, Хозяйка, – произнес он. Его голос в этой тишине прозвучал как треск ломающегося льда.
– В моем реестре нет такого понятия, как «границы» между партнерами, – я остановилась в двух шагах, чувствуя, как мой живой жар вступает в реакцию с его холодом. – Ты ушел, не закрыв смену. В замке сквозняк. Двери не заказаны.
Я скрестила руки на груди, изучая его лицо. Он выглядел монументальным и бесконечно одиноким на фоне этого мертвого совершенства.
– Я восстановил дистанцию ради твоего блага, – Кейн поднялся. Пространство вокруг него привычно искривилось, подчиняясь его воле. – Сумеречные земли – это покой. Моя тень в Грань приносила только разрушение.
– Твой «покой» пахнет склепом, – отрезала я. – И мне плевать на дистанцию. Мы подписали контракт. Ты – часть фундамента. Я – его ось. Если ты решил спрятаться здесь за хрустальными скалами, значит, ты признаешь свое поражение перед обычным счетоводом.
Кейн замер. Серебро в его глазах вспыхнуло, уплотняясь до цвета стали.
– Вы очень упрямая женщина, Мира Солт.
– Я практичная, – поправила я. – А практичность требует, чтобы все активы находились на своих местах. Твое место – у моего очага.
Я протянула ему руку. Ладонью вверх.
Кейн долго смотрел на мои пальцы, испачканные чернилами и дорожной пылью. Затем он медленно, почти с опаской, накрыл мою руку своей ледяной ладонью.
Больше не было бога и смертной. Лишь рукопожатие двух людей, переживших общую катастрофу.
В ту же секунду его лицо изменилось. Ледяная маска Старого Лорда треснула. Углы его губ едва заметно дрогнули, приподнимаясь вверх.
Кейн улыбнулся. Впервые – открыто, искренне, без тени божественного превосходства. Это было похоже на первый луч света, пробившийся сквозь фиолетовый купол его мира. Где-то далеко, за много лиг отсюда, в замке Грань обсидиановые стены внезапно потеплели. Тох в своей печи довольно заурчал, чувствуя, как в фундамент возвращается жизнь.
– Кажется, у меня нет выбора, – тихо произнес Кейн, и в его голосе больше не было холода Сумерек. – Судья вынесла приговор.
– Обжалованию не подлежит, – подтвердила я, чувствуя, как внутри всё наконец-то встает на свои места.
Баланс сошелся. Мы возвращались домой.