Страница 99 из 199
После третьего погрома участились ночные налеты. По ночам немцы уничтожали семьи евреев, заподозренных в связях с партизанами. С наступлением темноты до рассвета по гетто шныряли черные крытые машины. Это были душегубки[178]. В эти машины сажали пойманных евреев. Мотор работал, и был слышен сильный стук в машине, а через две-три минуты из машины не доносилось никаких звуков. Каждую ночь, кроме субботы и воскресенья, к воротам гетто подходила душегубка.
В конце лета 1942 года по улицам гетто были расклеены приказы. Оставшимся в живых евреям предлагалось собраться на площади 25-го Октября для получения синих нашивок. Когда люди собрались, полицейские окружили площадь. Подошли те же черные крытые машины, которые работали четыре дня подряд. Трупы замученных немцы возили к местечку Тростянец, где их сваливали в яму.
После четвертого погрома стало сравнительно тихо. Тем не менее истребление евреев продолжалось. В первое время в гетто были детский и инвалидный дома. Но вскоре и их обитатели были вывезены в душегубках.
Жители Минска помнят, как немецкие разбойники кинжалами убивали детей, помнят детские просьбы к немцам: «Дяденьки, не бейте, мы сами пойдем в машину».
В феврале 1942 года на улице Кирова был убит немецкий офицер. В этот же день несколько сот человек – евреи, русские и белорусы – в качестве заложников попали в застенок гестапо, а через несколько дней минчане видели своих знакомых, застывших на виселицах. На груди повешенных мотались дощечки с надписью: «За связь с партизанами».
Пятый и последний погром произошел осенью прошлого, 1943 года. Это те же слезы, муки, страдания и новые тысячи невинных жертв.