Страница 57 из 91
– А тут такое дело, – Чичероне сглотнул слюну и, не отрывая взгляда от заветной кружки, объяснил суть проблемы, – начинать «лечение» можно сразу же после приступа. Когда тебя боль эта начнет колбасить, я ее смогу как бы «пощупать», найти ее источник и отделить его от твоего восприятия.
– Что-то я ничего не понял. – Кружка еще немного задержалась в моих руках. – Мне что, нужно будет ждать очередного приступа? А если он наступит через месяц? Ждать целый месяц?! Опять ждать и верить тебе на слово?
– Ну, зачем же ждать, – бродяга поиграл бровями, – я могу запросто спровоцировать этот приступ. И не нужно будет ничего ждать.
– И как ты это сделаешь? – Я почему-то поверил его словам и отдал кружку.
– М-м-м, сейчас… – Чичероне подул на кофеек и принялся его спешно отхлебывать. Он продолжил, только когда отпил треть кружки: – Как именно я это сделаю, тебе не надо знать. Но если коротко, то я немного покопаюсь в твоей голове – использую свои «особые таланты» и активизирую один из отделов твоего головного мозга. И в следующий раз, когда ты заснешь, у тебя обязательно случится приступ. Вот тут-то я и возьмусь за дело. И гарантирую, что после этого любой твой сон-воспоминание так и останется сном без каких-либо болезненных проявлений в реальности.
– Так все просто?
– Да, так просто…
В этот момент со стороны входа раздался какой-то шум. В грот завалился взъерошенный и раздраженный Замполит с двумя отсутствующими прежде бойцами. Он сердито пнул ногой первый подвернувшийся камень. Тот улетел куда-то в полумрак грота, где после звонкого щелчка кто-то сонный громко ойкнул.
– Суки, подделку подсунули. Ни хрена не работает… – сквозь зубы прошипел Васька, пряча в подсумок навороченную дорогущую рацию, абсолютно такую же, какую я нашел в Ленькином рюкзаке.
Я мысленно скрутил ему комбинацию из трех пальцев и от всего сердца позлорадствовал. Замполит, видимо, решил устроить утренний сеанс связи с приютом и, не получив ответа по зашифрованному каналу от оставшихся на Баян-могиле бойцов, почему-то решил, что все дело в неисправной рации.
Васька призывно махнул рукой остальным своим головорезам и утопал в дальний угол на совещание. Даже Наждак оставил свой пост на входе и собачкой побежал за своим хозяином.
– Так, давай быстро, – Чичероне обвел взглядом разгневанного Замполита и поставил недопитую кружку на камни, – а то скоро движ начнется и не дадут все спокойно сделать.
– Хорошо, – кивнул я и тоже пристроил чашку на камни, – что мне делать?
– Ничего, просто сядь прямо, успокойся и не сопротивляйся, даже если что-то необычное почувствуешь. Доверься мне, я уже такое делал.
Чичероне растер свои ладони, оттопырил пальцы, как будто хотел обхватить ими мою голову, и покачал несколько раз туда-сюда ладонями. Ну точно как какой-то шарлатан-экстрасенс. Потом он действительно поднес руки к моей голове и принялся выделывать вокруг нее какие-то совсем уж идиотские пассы. Но меня сейчас больше волновало не то, что он как бы копается в моих мозгах и может там чего-то поломать, почему-то мне стало как-то стыдно, что ли. Наверняка все это действо со стороны выглядело наиглупейшим образом. И мне совсем не хотелось, чтобы и без того плохо относящиеся ко мне бродяги теперь еще и за клоуна какого-то меня держали. Но эти стыдливые мысли тут же рассеялись, как только я ощутил внутри своей головы какое-то… движение.
Ощущение и впрямь было необычным. Я реально почувствовал, как нечто бесформенное шевелится и перемещается под моей черепной коробкой. А спустя какое-то время пришло ощущение острого покалывания где-то в основании черепа. И это дискомфортное чувство распространилось вниз по позвоночнику и принялось гулять по нему взад-вперед. Это было похоже на прочистку забитой канализации тросом со стальным ежиком на конце. А еще через несколько секунд все странные ощущения пропали.
– Готово! – Чичероне убрал руки и тут же схватился за свою чашку. – Теперь осталось только ждать. И это, – попытался пошутить он, – постарайся на ходу не уснуть. А то может случиться так, что я не сразу увижу, что тебя плющит, и не успею добежать.
Я вяло рассмеялся и залпом допил свой кофе. Старый бродяга оставил меня и отправился туда, где, собравшись плотной кучкой вокруг Замполита, о чем-то спорили его бойцы. Когда Чичероне подошел к ним, Васька остановил спор и, активно жестикулируя, принялся ему что-то объяснять. И как бы я ни прислушивался и ни присматривался, а не смог понять, о чем их разговор. Видимо, наш «командир» что-то задумал, решил разобраться с радиомолчанием своего приюта. И будет нехорошо, если он раньше времени узнает, что нет у него больше основной ударной силы, что теперь вся его банда – это он и всего пять везучих ублюдков, вышедших с ним в Зону.
А тем временем весь народ в гроте проснулся и начал готовиться к походу. Самый шустрый бродяга подбежал ко мне и попросил разрешения воспользоваться моей догорающей «финской свечкой», чтобы заварить себе чая. Я снисходительно махнул рукой и подался к своему рюкзаку, чтобы запаковать его окончательно.
Постепенно к котлу сползлись за своей порцией похлебки все бродяги, кроме двух новичков. Петрушке и Ватрушке сейчас было совсем не до еды. Эти двое выбежали наружу с позеленевшими лицами. Каждый уперся в ближайшее удобное дерево и под групповое ржание остальных сталкеров щедро облевал его ствол.
Закоренелые алкаши, которых похмелье от выпитого вчера лишь слегка оцарапало, наперебой отпускали тупые шуточки о том, как кто-то не умеет пить. Все закономерно решили, что не окрепшие желудками пацаны «печенькой отравились», но я-то знал, что как минимум одного из этих двоих сейчас колбасит совсем не алкогольное отравление. Жить Петрушке оставалось сутки-двое. И чтобы убедиться наверняка, я вышел наружу и решил прогуляться вокруг места нашей ночевки.
С автоматом наперевес я отправился вокруг скалы и на стороне, противоположной входу в грот, встретил одного из дозорных дежурной тройки. Это был Колька Бубен, он стоял и внимательно рассматривал… небольшой аккуратный холмик и растущую на нем симпатичную махонькую яблоню, увешанную румяными шариками своих плодов. Я подошел и поприветствовал сталкера молчаливым кивком.
– И тебе доброе утро, – буркнул Колька и сорвал с ветки плод покрупнее; хорошенько отполировав румяный бок «яблочка» о свой потертый немецкий камуфляж, он ехидно улыбнулся и кинул его мне: – На вот, откушай.