Страница 40 из 91
– Ясно, – кивнул хозяин приюта, – а то я смотрю на его потрепанный КЗС и думаю – что за этого нищеброда могут заплатить? Уже хотел предложить тебе продать его мне в рабство!
Я залился смехом вместе с Замполитом, но не потому, что заценил его тупую шутку, просто нужно было играть роль в доску своего пацана, играть до последнего, пока эта жирная рыбка не сядет на мой зазубренный крючок. К нашему смеху добавилось имбецильное гоготанье двух вышибал. Я поприветствовал и этих ущербных крепкими рукопожатиями.
– Тебе как всегда, VIP-комнатушку? – поинтересовался Василий и не удержался от очередной идиотской шутки: – Или брачный двуспальный номер?!
– Как всегда, под крышей, – ответил я после группового ржания. – Да, и, как всегда, готовься к вечеринке!
– Другого я и не ожидал!
– Вот, здесь две штуки, – я протянул хозяину карточку «Аноним-банка», – на сегодня хватит! А код поставил твой стандартный, как ты и просил.
– Отличненько! – Замполит довольно облизнулся, достал из кармана связку ключей и снял с нее ключ от моего любимого номера. – Иди, устраивайся и быстрее спускайся! Выбирай, что тебе сегодня охота откушать, – Василий указал на вход в подвал, – а я уж расстараюсь – пальчики оближешь.
Я кивнул и потащил Чичероне вверх по лестнице. А внизу уже поднялся довольный гомон. Все местные знали, что в первый день своего визита я всегда устраивал в приюте пьянку, к которой сам хозяин готовил изысканные, как для Зоны, деликатесы.
А вообще странно, что этого лысоватого и тучного типа прозвали Замполитом. Я бы дал ему прозвище Кухмистр, Шеф-повар или Кок, так он, зараза, умел готовить. Авансом я даже сожалел, что, когда получится отловить и казнить барыгу, приют навсегда лишится своей неповторимой изюминки, этих чудесных блюд из, казалось бы, простых и дешевых продуктов.
Через весь второй этаж тянулся длинный центральный коридор, вдоль которого шли двери отдельных номеров, называемых хозяином VIP-комнатами. И хотя стены и убогое убранство этих облезлых комнатушек ничем не отличались от общего спального помещения, занимающего половину первого этажа, стоимость аренды такого номера на порядок превосходила аренду места на многоярусных нарах. И всегда находились успешные или состоятельные бродяги, готовые заплатить эту цену за уединение и возможность спокойно и хорошо выспаться после длительной напряженной ходки.
Вот и сейчас на дюжине дверных ручек висели стандартные таблички с надписью «не беспокоить» с приписанным маркером ругательством для ускоренного восприятия информационного посыла. А за некоторыми дверями даже разлетались раскаты здорового богатырского храпа. Я знал, что шесть номеров по левую сторону коридора оккупированы бойцами банды Замполита, а справа все комнатушки были заняты измотанными уставшими сталкерами. Итого в приюте у Васька сейчас зависали чуть больше двадцати человек, не считая хозяев. Негусто, если сравнивать с пиком сезона урожая.
Протопав по скрипучим доскам через весь коридор, я остановился у крутой лестницы, ведущей на чердак, где было всего четыре спальных помещения и логово самого Замполита. Именно там и расположился мой излюбленный номер с небольшим застекленным балкончиком.
– Осторожно, ступеньки! – гаркнул я и подтолкнул Чичероне в спину; в ответ донеслось едва различимое возмущенное мычание.
Мой номер, как всегда, был убран и проветрен. Не зря же он стоил в три раза дороже VIP-комнатушек второго этажа. Запах сосны и можжевельника приятно расслаблял. Большая кровать аккуратно застелена, на стенах поблескивали отполированные топоры, сабли и кинжалы, над балконной дверью висела высушенная голова «песчаного потрошителя» с сотней крючкообразных зубов в распахнутой пасти. В углу стоял все тот же шкаф, сделанный из огромного старого сейфа, обклеенного полированными досками. В него я и скинул все наши вещи и «калаши». При себе оставил лишь кольт и сунул за пояс трофейный пистолет с транквилизаторами. Такая маленькая, но весьма полезная штуковина лишней не будет даже во время дружеской пьянки. Потом, поразмыслив еще немного, я все же забрал из шкафчика и сунул в большой карман разгрузки найденный мной и Ленькой инопланетный артефакт. Такие ценные для меня вещи, как чип-карта от наручников или блокнот Чичероне, я предпочитал всегда носить с собой.
Приковав своего пленника к кровати, я вышел из номера, закрыл за собой дверь и отправился к лестнице. Сегодня, кроме ковыряния в запасах приюта, мне предстояло еще найти и откупорить проход на нижний уровень форта. И хоть Чичероне утверждал, что сам я не смогу открыть замаскированную в яме дверцу, я все же решил разок попробовать. Справлюсь с этим делом без помощи старого бродяги – получу своеобразный бонус в нашем с ним «интеллектуальном противостоянии». В идеале, конечно, хотелось бы вынудить Чичероне избавить меня от болей и видений, а потом уже что-то с ним решать, но старый бродяга был кем угодно, но не идиотом. И я уже всерьез рассматривал версию – отпустить его на все четыре стороны, если он реально сумеет меня исцелить.
Взвешивая все «за» и «против», я сбежал вниз по крутой лестнице и лицом к лицу столкнулся с… Сереньким. Мой давний дружбан, оказывается, тоже зависал в заведении Замполита. Вот так совпадение, вот так встреча!
– Привет, братишка! – Я распахнул свои объятия.
– Привет, – сухо ответил друг и отстранился.
Серенький был явно чем-то встревожен. Лицо бледное, глаза бегают, руки дрожат, а сам он сгорбился и втянул голову в плечи.
– Что с тобой, дружище? – поинтересовался я. – Может, обидел кто? Так ты только скажи – мало ему не будет… – Я прищурился и глянул в его красные глаза, меня вдруг посетила догадка. – Ты опять накурился? Тебя плющит?
– Ой, плющит, Бурый, но не от наркоты, – дружбан затряс головой, – что-то тут не так, братишка. Что-то плохое чую. А чуйка меня никогда не подводила – ты же в курсе. Так что валю я отсюда. И тебе рекомендую.
– Не гони, Серенький! Оставайся! Я вечеринку собираюсь закатить.
– Нет, Бурый, хреново мне, на душе ешкины коты скребут. Жуть как стремно…
С этими словами мой старый кореш унесся прочь. Я постоял в коридоре с открытым ртом, почесал затылок. Так странно Серенький себя еще не вел. Бывало, конечно, переберет чего-то и начнет чудить, но чтобы его вот так от страха в комок сжало – это было что-то новое. Невольно его тревога передалась и мне. Я передернулся от колючих мурашек, пробежавших по спине.