Страница 30 из 91
Раз клиент, два клиент
Паскаль, обхватив руками живот, корчился на земле от боли. Пуля Чичероне прошла навылет, не задев позвоночника, но кишки, видимо, порвала хорошо. Я приблизился к стонущему мастеру, присел у изголовья и, сгорая от ненависти, заглянул ему в глаза.
– Привет, дружище, – произнес я, – видишь, как все получилось.
– Но как?.. – выдавил он, превозмогая боль. – Ты же умер… Леонид сказал…
– Лучше ответь, как ты мог так со мной поступить?! – Я ткнул его стволом автомата, потом еще и еще. – Отвечай, гнида!
– Сто лимонов… – простонал мастер. – Леонид нашел клиента, который сто лимонов обещал…
– Так это все из-за денег?
– Больших денег… – кивнул Паскаль и, скрипнув зубами, добавил: – Делай свое дело… стреляй уже…
– Ну уж нет! Так просто не выйдет…
Я обыскал мастера и вытряхнул все барахло из его многочисленных карманов. Он не сопротивлялся, лишь постанывал и держался за кровоточащую рану. А рана была плохая, без срочной медицинской помощи эта сволочь долго не протянет.
– На вот, – закончив обыск, я перевернул Паскаля на спину и сунул ему в рот несколько зерен, – это синий атомный рис. Он немного затянет твои раны. На ноги сразу не встанешь, но хоть не подохнешь в ближайшие минуты.
Ошалевший мастер уставился на меня и захрустел зубами, спешно пережевывая зерна. Я смотрел на него, и мне казалось, что в этих выпученных красных глазах в мерцании костра переливаются не слезы, а страх, материализовавшийся в жидкость. И сколько разных оттенков этого страха я смог различить в его глазах! Мой внутренний зверь довольно рыкнул и вышел из тени на запах смерти.
Паскаль так быстро грыз рис, словно боялся, что я передумаю и вырву уже перемолотые зерна у него изо рта. Мастер не был дураком и понимал, что расплаты за свое злодеяние ему не избежать. Возможно, он догадывался, что лучше бы ему умереть в мучениях от своей раны, чем идти у меня на поводу в пугающую неизвестность. Но Паскаль сейчас так отчаянно хотел жить, что намертво вцепился зубами в эту неожиданную спасительную соломинку. Прошло несколько минут после того, как он проглотил «аномальную таблетку», и все это время я молча смотрел на старого товарища, а он так же молча – на меня. Наконец проявились первые признаки действия зонного лекарства – рана перестала кровоточить.
– Дай гляну! – Я убрал его дрожащие руки с живота и распорол ножом китель. – Смотри-ка, уже почти заросло. Розовенькое мяско…
– Зачем ты мне помогаешь? – промямлил мастер. – Ты хочешь знать, кто наш заказчик?
– И это тоже, но в последнюю очередь. – Я грубо схватил Паскаля, перевернул мордой вниз и стянул его руки за спиной одноразовыми пластиковыми наручниками. – Сейчас у меня остался лишь один вопрос. Сколько?
– Что – сколько? – уточнил он, отплевавшись от попавшего в рот песка.
– Сколько было тех несчастных детей?! Скольким бедолагам ты покалечил жизнь, старый извращенец?
– Он тебе рассказал?.. – догадался мастер. – Но при чем тут это?! Это давно в прошлом!
– Тогда считай, что прошлое заглянуло в гости…
Я стянул веревкой ноги Паскаля и поволок его к костру, туда, где валялось связанное бесчувственное тело Чичероне. Пока я его тащил, голова мастера пересчитала на пути все булыжники. Несколько крупных камней оставили на ней хорошие отметины.
Возле костра лежало большое бревно. Отдыхающие здесь бродяги использовали его в качестве скамейки. Я перекинул дергающегося Паскаля через ствол дерева так, что задница мастера сейчас торчала вверх в очень уязвимой позе. Мой нож с треском распорол штаны старика.
– Что ты от меня хочешь, Бурый?! – завопил Паскаль.
– Сначала хочу ответа на свой вопрос.
– Восемнадцать! Всего было восемнадцать! – выпалил он, как только почувствовал холодную сталь лезвия, коснувшуюся его оголенного мягкого места. – Тринадцать девок и пять пацанов!
– Имена их помнишь?
– Нет, не всех…
– А ты вспоминай! Вспомни и их лица, – я кольнул его кончиком ножа в бедро, от чего Паскаль забавно задергался, – представь, что они все здесь, стоят и смотрят на тебя. Ибо все, что с тобой произойдет дальше, будет расплатой за их поломанные жизни. Ну и кроме этого, я вменяю тебе подлое предательство старого друга и нарушение первого сталкерского закона…
– Но я же не сталкер! – попытался оправдаться мастер. – И мой брат, он же хотел уйти из рядов МКЗП. Решившись на эту авантюру, он фактически предал их!
– По факту, он все еще числится полевым агентом. А сталкером ты стал в ту секунду, как сам добровольно пересек границу Зоны. Но это еще не все. Также я вменяю тебе хроническую алчность и участие в сговоре, целью которого была моя смерть…
Я замолчал, отыскивая взглядом необходимый удобный инструмент.
– Ну и что дальше?! Теперь сам меня убьешь?! Тогда зачем рану лечил?!
– А это чтобы ты не сдох раньше времени и хорошенько все прочувствовал. Чтобы ты осознал, за что тебе все это. Чтобы ты в Аду, барахтаясь в кипящей смоле, смог перевести дух и немного расслабиться после того, что я с тобой сделаю…
Не найдя ничего лучше, я поднял с земли «геху» погибшего наемника, аккуратно вложил в дульный тормоз вторую добытую семечку лешего и по самое цевье воткнул ствол автомата в прямую кишку Паскаля. Старый извращенец взвыл от резкой боли. Но он даже не подозревал, насколько эта боль ничтожна в сравнении с той, что ждет его впереди, когда семя лешего начнет прорастать.
Я присел у костра. На углях дрожала и слегка прыгала забытая банка тушенки, из дырок в крышке уже попахивало горелым. Пришлось ее снять и поставить остывать на ближайший булыжник. Чтобы как-то скоротать время до начала активного роста детеныша лешего, я начал обыскивать старый потертый вещмешок Чичероне.
Ничего толкового там не нашлось: небольшие запасы провизии, стандартный набор сталкерских прибамбасов одиночки, скромные приспособления для каждодневных бытовых нужд, немного «атомного риса» всех возможных цветов и небольшой, но толстый блокнотик с кожаной обложкой, перетянутый цветным эластичным канатиком. Сбоку под резинкой примостилась обычная шариковая ручка. Любопытство взяло верх, я снял канатик и открыл блокнот.