Страница 25 из 91
Он еще что-то невнятное выдал, пытаясь аргументировать свой поступок, но я уже понял, что бывший напарник лукавит. Что-то он явно недоговаривал. Но узнать, что именно, у меня сейчас вряд ли получится. А потому я решил заканчивать этот спектакль и поскорее выдвигаться к Крысиному перевалу.
– Ладно, дружище, – я вышел из размышлений и оборвал какие-то очередные оправдания Леонида, – получается, что ты не такой уж и грешник.
– Вот и я об этом! – расцвел Ленька, не понимая, к чему я веду.
– Все, что я могу тебе предъявить, – продолжил я, – так это умеренную или даже вынужденную алчность. И самый последний слабенький грешок из моего длинного смертного списка – это желание убить меня, любимого. А этого явно мало, чтобы казнить тебя сейчас феерично и с помпой.
– Чего?.. – Ленькино лицо перекосило.
– Не могу судить тебя даже за то, что ты на МКЗП работаешь, ибо получается, что ты по Зоне ходишь и сотрудничаешь с ними совсем не по своей воле…
– Погоди! – Ленька дернулся от нехорошего предчувствия. – Ты же обещал!
– Все, что я тебе обещал, я выполнил. Росток лешего убил, вещи здесь оставил, даже ногу перевязал. Но я не обещал, что оставлю тебя в живых…
Выхватив из-за пояса пистолет с транквилизатором, я навел его на Леньку и надавил на спуск. Последовал легкий хлопок, в бок жертве впилась маленькая стрелка. Бывший напарник отрубился в тот же миг.
Использовать трофейную обновку я решил по двум причинам. Первое – нужно было испытать пистолет и понять, насколько быстро срабатывает одна его доза. Испытанием я остался доволен. Вещь полезная, пригодится для поимки Чичероне и нейтрализации последующих грешников. И второе – не заслужил бедолага Леонид мучительной смерти. Пусть умрет тихо-мирно во сне.
Я обошел вагонетку, приподнял Ленькину голову и подложил под нее крупный булыжник. После чего разложил рядом свой полевой хирургический набор… И хоть я решил подарить этому грешнику безболезненную смерть, но своего голодного зверя чем-то нужно было накормить. Чем-то экзотическим, что ему понравится, что успокоит его хоть на неделю-другую.
Несколько аккуратных надрезов, подрываем скальп и скручиваем рулончиком. Высверливаем небольшие отверстия в кости, и дальше можно орудовать проволочной пилой и кусачками. Осторожно поддеваем все это и приподымаем костный лоскут, под которым, как ни странно, оказывается мозг. Теперь самое время хорошенько охладить эту горячую головушку.
Я поднял с пола криотермос и снял его крышку. Дымящийся азот хлынул на мозговую ткань и забурлил в черепушке, словно кипящая вода в какой-то диковинной чаше. Я лил, пока серебристая емкость не опустела. А жидкий газ все бурлил и стелил белое покрывало тумана под ноги. Через минуту-другую, когда на голове Леонида образовалась хорошая корочка инея, я достал из кармашка пачку обычных китайских петард, которые я использую для отвлечения внимания всякой живности. Одна черная палочка стала между замороженных полушарий, как свечка на праздничном торте. Щелчок зажигалки, и верхушка петарды заискрилась. Я отошел назад на несколько шагов.
Бахнуло сильно; многократно отраженное эхо забилось в подземной комнатушке испуганной птицей. А осколки Ленькиного мозга в дымящихся брызгах азота разлетелись по сторонам и зазвенели, прыгая по старым ржавым вагонеткам. Мой внутренний зверь довольно облизнулся и ушел в темноту…