Страница 80 из 618
Как только Нунцио наклонился, чтобы изучить бумагу, которую держал в руках девол, тот, что стоял позади него, достал дубинку и огрел его ею по голове. Раздалось резкое «ХРЯСЬ»… Но это было «хрясь» сломавшейся дубинки, а не пробитой головы Нунцио, которая, как я уже заметил, была на редкость крепкой, можно сказать чугунной.
– Извините, я не могу отдать вам груз, – сказал Нунцио, возвращая бумагу невысокому деволу, который взял ее все с тем же изумленным выражением на лице. – Это требование – пустая бумажка.
Он обернулся, окинув взглядом более крупного девола, который стоял столбом, глядя на свою сломанную дубинку.
– Займусь тобой через секунду, парень. Как только мы проясним ситуацию с требованием.
Решив, что Нунцио может поступить с ними как он сочтет нужным, я обратил свое внимание на девола, который хотел подсунуть мне опасное лакомство.
Разинув от изумления рот, он наблюдал за разговором в комнате. Правда, я заметил, что руку он не убрал.
Некоторые почему-то считают, что у драконов нет чувства юмора. Чтобы доказать, что это не так, я предлагаю это в качестве контрпримера.
Слегка разжав челюсть, я вытянул шею и взял лакомство в рот. На самом деле я взял в рот его руку… до самого плеча. Это не так опасно, как кажется. Я просто старался не глотать и потому избежал любых опасных эффектов, которые могли возникнуть из-за напичканного наркотиком лакомства.
Услышав, как сомкнулись мои челюсти, девол оглянулся, и мы посмотрели друг другу в глаза со значительно более близкого расстояния, чем он ожидал. Для пущего эффекта я подвигал бровями. Его брови сделали то же самое, глаза закатились, а сам он рухнул на пол в глубоком обмороке.
Смешно, да? Вот вам и отсутствие чувства юмора.
Я разжал челюсти и отдернул голову, оставив и угощение, и его руку нетронутыми, и еще раз проверил ситуацию с Нунцио.
Более рослый девол растянулся на полу без сознания, а Нунцио, держа одной рукой другого за лацканы, неторопливо хлестал его по обеим щекам и приговаривал:
– Я должен сдать тебя властям! Не хватало мне, чтобы ваш неуклюжий налет угробил репутацию моей профессии. Понимаешь, о чем я? Ты вообще меня слушаешь? А теперь забирай своих дружков и проваливай отсюда, пока я не передумал! И не возвращайся, пока не найдешь кого-нибудь себе в подмогу!
Я должен был признать: у Нунцио есть определенный стиль… насколько то возможно для человека. Если бы ему посчастливилось родиться с мозгом, он мог бы стать драконом.
Пока он вышвыривал за дверь последнюю партию нападавших, я решил провести небольшое расследование. После трех попыток лишить нас нашего бесценного груза – хотя Нунцио знал только об одной из них – меня начали мучить подозрения. Даже для таких склонных к преступности созданий, коими являются люди, три попытки подряд были делом необычным, и мне захотелось узнать побольше о том, что именно мы охраняем.
От ящиков все еще пахло бумагой и чернилами, что казалось недостаточной причиной того внимания, которое они привлекали. Я как можно небрежнее ударил хвостом по одному из ящиков и прогнул его. Очевидно, я был недостаточно небрежен, потому что Нунцио тотчас бросился в мою сторону.
– Что ты делаешь? Посмотри! Ты испортил… Эй! Подождите-ка минуту!
Он нагнулся, поднял один из выпавших из ящика предметов и внимательно его осмотрел. Я повернул голову так, чтобы заглянуть ему через плечо.
– Ты знаешь, что это такое, Глип?
Вообще-то нет, я не знал. Насколько я мог видеть, это была какая-то книжка с картинками… и притом сляпанная кое-как, «на отвали». Глядя на нее, даже не подумаешь, что это что-то ценное. По крайней мере, в ней не было ничего, что заслуживало бы того внимания местного криминалитета, которого мы удостоились.
Нунцио швырнул книгу обратно на пол и нервно огляделся.
– Что-то я не врубаюсь, – пробормотал он. – Я не могу… Глип, ты тут присмотри за товаром. Я скоро вернусь. Мне нужен босс… и Гвидо! Да. Он разбирается в таких вещах.
Признаюсь, я в недоумении посмотрел ему вслед, затем снова стал разглядывать книгу. Очень странно. В этой ситуации явно было что-то такое, что ускользало от моего понимания.
Я несколько раз потер нос в тщетной попытке очистить его от запаха чернил, а затем присел на корточки в ожидании моего питомца.
– Комиксы?
Скив был явно озадачен не меньше меня.
– «Ценный груз», который мы охраняем, – это комиксы?
– Я так и думал, босс, – сказал Нунцио. – Странно, да? Как считаешь, Гвидо?
Гвидо был занят тем, что вскрывал другой ящик. Он просмотрел лежавшие сверху книги, затем вытащил несколько снизу, чтобы убедиться, что все они одинаковые. Внимательно рассмотрев две из них, он тихонько присвистнул.
– Вы знаете, сколько они стоят, босс?
Скив пожал плечами.
– Я не знаю, сколько их здесь, но я видел их в продаже на Базаре по три-четыре штуки за серебряную монету, так что вряд ли они стоят много.
– Извините, что прерываю, – сказал Гвидо, – но я говорю не о каком-то заурядном комиксе. Я смотрю на них, и это явно лошадки из другой конюшни.
– Неужели? – нахмурился мой питомец. – Я имею в виду… неужели? Я это к тому… для меня эти книжонки – комиксы как комиксы. Что в них такого особенного?
– Это трудно объяснить, но если вы согласны меня выслушать, я попытаюсь прибавить пунктик к вашему образованию, босс. И ты тоже послушай, Нунцио.
Гвидо взял несколько книг и сел на один из ящиков.
– Если вы повнимательнее изучите имеющиеся перед вами экземпляры, то заметите, что, хотя все эти комиксы одинаковы, то есть они экземпляры одного и того же выпуска, у каждого из них в рамке на обложке есть «единичка». Что указывает на то, что это первый выпуск данного конкретного названия.
Я воздержался и не стал заглядывать ни в одну из книжек. Если Гвидо сказал, что на них есть индикатор, вероятно, он там и был, и взгляд на него ничего не изменил бы.
– Эта «единица» моментально повышает ценность комикса как для тех, кто пытается получить полный набор, так и, в частности, для коллекционеров. Некоторые заглавия более популярны, чем другие, что делает их особенно ценными, но еще более ценны те, чья популярность значительно выросла с тех пор, как они только вышли в свет. В данной ситуации в настоящее время у этого издания больше читателей, чем было вначале, а законы спроса и предложения поднимают цену первого выпуска до небес.
Он выразительно махнул книжкой.