Страница 68 из 618
Глава 4
Если вы слишком заняты, чтобы помочь своим друзьям, значит, вы слишком заняты!
Л. Якокка
[5]
[Лидо Энтони «Ли» Якокка (1924–2019) – один из самых знаменитых топ-менеджеров в истории мирового автопрома, президент Ford и председатель правления Chrysler, автор автомобиля «Форд Мустанг». Всю жизнь помнил о двух школьных друзьях. – Прим. ред.]
На самом деле я отнюдь не пребывал в восторге от «Смехотеля». Нет, заведение приносило нам бешеные деньги, но я почему-то никогда не стремился быть владельцем отеля с казино. В частности, я не считал хорошей идеей создавать прецедент, выкупая собственность недовольных клиентов, сколь выгодной ни оказалась бы в итоге сделка. Кстати, родственники Истерия (со стороны жены) пытались добиться признания сделки недействительной – на том основании, что он, дескать, был невменяем или по крайней мере не совсем в здравом уме. Иначе бы никогда не продал столь прибыльный бизнес по той цене, за которую он его продал. Я особо не волновался, так как это был Базар-на-Деве: если всех, кто подписал невыгодную сделку, объявлять сумасшедшими, местная экономика просто рухнет.
Но больше всего меня беспокоило в этой сделке то, что она предполагала общение с Живоглотом. В прошлом он неизменно доказывал, что в первую очередь озабочен набиванием собственных карманов и ему наплевать на всех остальных. Я чувствовал: было опасно ставить этого жулика в положение, когда у него имелся такой заманчиво легкий доступ к нашим деньгам, пусть даже не ко всем.
Тем не менее я не мог спорить с логикой Маши, решившей включить его в схему, тем более что когда она обратилась к нему, она понятия не имела, что в конечном итоге он будет отчитываться перед нами. Банни заверила меня, что она лично проверяла финансовые отчеты казино, которые Живоглот сдавал вместе с нашей долей выручки. Что не помешало мне приобрести привычку тратить слишком много времени на изучение электронных таблиц, наполовину ожидая найти признаки того, что он неким образом снимал немного пенок для своих личных нужд.
Именно этим я и занимался сегодня днем, отложив в сторону бесчисленные письма и рутинные дела, которые отнимали у меня массу времени, чтобы еще раз проверить финансовые отчеты Живоглота. Банни как-то сказала мне, что значительная часть бухгалтеров и финансовых аналитиков действуют скорее из вредности, чем на основе какого-либо инстинктивного или приобретенного понимания. То есть вместо того, чтобы искать, что в изучаемых ими цифрах не так, они выделяют какой-то «отдел, который их раздражает, или менеджера, который на корпоративной вечеринке отпускал ехидные комментарии в их адрес, после чего дотошно просматривают их отчеты». По ее словам, любой отчет может содержать ошибки или быть подозрительным, если его придирчиво изучить.
Может, оно и так, если вы опытный бухгалтер. Я же обнаружил лишь то, что длительные периоды времени, проведенные за созерцанием рядов маленьких циферок, – это мука мученическая… в прямом и переносном смысле. В частности, просидев нескольких часов сгорбившись над отчетами, я ощущал судороги и колющую боль в глазах, шее, спине и нижних частях тела.
Чтобы снять напряжение, я откинулся назад и потянулся. Внезапно мой взгляд упал на карандаш, который я в припадке отвращения и досады бросил на стол. С ухмылкой я мысленно протянул руку, схватил его и подбросил в воздух. Что делают маги, когда им становится скучно или они в депрессии? Балуются магией, что же еще!
Помните, как когда-то я потел и стонал, пытаясь поднять в воздух перо? Что ж, те времена давно прошли. Ничто так не спасает вашу шкуру и не поднимает уверенность в себе, как несколько лет использования таких базовых вещей, как левитация… и, как всегда говорил мне Ааз, уверенность – это ключ к магии.
Я поднес карандаш к потолку, немного подождал, затем обвел им комнату, останавливаясь в каждом углу, чтобы повернуть его под прямым углом. Я поймал себя на том, что, левитируя карандаш, я напеваю себе под нос какую-то мелодию, поэтому я опустил его над столом и начал размахивать им как дирижерской палочкой, подавая по мере построения мелодии сигналы барабанам и духовым инструментам.
– Приятно видеть, что ты не утратил навыка.
Я обернулся на дверь. Мой старый наставник стоял, прислонившись к дверному косяку, и наблюдал за моими экзерсисами.
– Привет, Ааз, – сказал я, продолжая плавно двигать карандаш. – Последнее время я был так жутко занят, что у меня почти не оставалось времени на упражнения, но я все равно в свободную минутку люблю потренировать руку.
Сколь бы легкомысленно это ни прозвучало, в душе я был очень рад, что карандаш не дрогнул, когда Ааз застукал меня за этим занятием. Не нарушить концентрацию при наложении чар или, вернее, сохранить чары после того, как концентрация нарушена, – это был один из самых трудных уроков, которые Ааз преподал мне, и мне казалось, что я наконец-то его усвоил. Оставалось лишь надеяться, что он это заметил.
– У тебя найдется пара-тройка минут для твоего старого партнера?
– Конечно, придвинь стул.
Решив, что продолжать играть с карандашом, пока я разговариваю с Аазом, было бы невежливо, я опустил его ниже, чтобы, подавшись вперед, плавно взять из воздуха. Однако Ааз, похоже, этого не заметил. Слегка вытянув шею, он рассматривал разбросанные по моему столу бумаги.
– Что это такое?
– О, просто просматриваю финансовые показатели «Смехотеля». У меня до сих пор нет полного доверия Живоглоту.
Ааз откинулся на спинку стула и в упор посмотрел на меня.
– «Смехотель», говоришь? У меня не было возможности подробно поговорить с тобой о нем. Да, ловко ты прибрал его к рукам.
Скажу честно, его комментарий мне польстил. Хотя официально мы были равны… причем уже какое-то время… он все еще оставался моим старым учителем, и я не мог не отреагировать на его похвалу.
– Это был лучший выход из скверной ситуации, – небрежно отмахнулся я.
– Верно, – кивнул он. – Всегда легче решить проблему, вбухав в нее деньги, чем продумывать выход.
Внезапно это перестало звучать как похвала. Со скоростью задутой свечи моя гордость заняла оборонительную позицию.
– Думаю, что финансовая прибыль компании более чем оправдала разумность инвестиций.
Даже мне это заявление показалось слегка ходульным. Я заметил, что в последнее время все чаще прикрываюсь подобного рода фразами в ситуациях, в которых я когда-то ныл по поводу своей неопытности или отсутствия надежных исходных данных.