Страница 134 из 618
Глава 2
Они уже не делают их такими, как раньше!
Г. Форд
[7]
[Генри Форд (1863–1947) – американский промышленник, владелец заводов по производству автомобилей по всему миру, изобретатель конвейера. – Прим. ред.]
На самом деле я не так уж и волновался, как вы могли подумать, из-за этой ситуации. Как я сказал Маше, у меня в рукаве имелся козырь… и он был великолепен!
Некоторое время назад я был частью… да что там! – инициатором плана по изгнанию Синдиката с Базара-на-Деве. Я считал это вполне справедливым, поскольку именно я открыл им доступ на Базар, ну и, кроме того, Ассоциация торговцев Девы щедро заплатила мне, чтобы я избавил их от Синдиката. Конечно, это случилось до того, как Синдикат нанял меня для управления его интересами на Базаре, и Базар согласился предоставить мне дом и платил мне процент от прибыли, лишь бы я держал Синдикат на расстоянии. Звучит запутанно? Да… немного. К счастью, Ааз показал мне, что эти два задания не исключают друг друга и что с этической точки зрения вполне допустимо получать деньги от обеих сторон… ну или, во всяком случае, возможно. Стоит ли удивляться, что я так высоко ценю его советы? Однако я отвлекся.
Во время первых стычек той кампании я приобрел небольшой сувенир, о котором почти забыл, пока не начал готовиться к этому квесту. Смотреть было особо не на что, всего лишь маленький пузырек с пробкой, удерживаемой сургучной печатью, но я подумал, что именно это может означать разницу между успехом и неудачей.
В принципе, я мог бы упомянуть о нем Маше, но, если честно, я с нетерпением ждал возможности получить признание за то, что справился с этой работой самостоятельно. Самоуверенно ухмыляясь, я огляделся по сторонам, дабы убедиться, что меня не заметили, затем сломал печать и вынул пробку.
Теперь, чтобы по-настоящему оценить весь эффект следующего эпизода, вам желательно осознать, чего, собственно, я ожидал. Живя на Базаре, я привык к некоторым по-настоящему эффектным вещам… молниям, огненным шарам… ну, знаете, всяким спецэффектам. Конкуренция там о-го-го, и все эти штучки-блестючки идут нарасхват. В принципе, я был готов практически ко всему, но в первую очередь ожидал увидеть клубы дыма и, возможно для пущей выразительности, услышать раскат грома или звон гонга.
Увы, я услышал лишь тихий хлопок, такой, как если бы вы вытащили пробку из бутылки с выдохшейся газировкой, и увидел легкий клубок пара, которому не хватило густоты, чтобы образовать приличное кольцо дыма. Конец шоу. Точка. Das ist alles.
Сказать, что я был слегка разочарован, это все равно что заявить, мол, деволы лишь балуются торговлей. То есть фактически ничего не сказать. Я серьезно подумывал, не выбросить ли мне с отвращением этот пузырек или все же попытаться содрать с девола, который продал его мне, возмещение, когда заметил, что передо мной что-то плавает в воздухе.
Вернее, я бы сказал, что этот
кто-то
плавал передо мной в воздухе, поскольку то явно была человеческая фигура… или, точнее, половинка мужской фигуры. Голая до пояса, а возможно, и ниже. Я затруднялся сказать, потому как ниже пупка его очертания исчезали. На его лоб, закрывая глаза, была низко надвинута феска, руки скрещены на груди. Кстати, его руки и туловище были довольно мускулистыми, и он мог бы производить впечатление… Не будь он таким крошечным! Я ожидал увидеть нечто среднее между моим ростом и высотой трехэтажного дома. Но то, что я получил, было бы ростом от шести до восьми дюймов, если бы он был виден целиком. А так, голова и туловище составляли всего около трех дюймов. Излишне говорить, что я был далеко не в восторге. Увы, ничего другого у меня под рукой не имелось, и вообще за время различных испытаний и приключений я научился обходиться доступными средствами.
– Кельвин? – неуверенно спросил я, не зная, как правильно к нему обращаться.
– Да, чувак, это мое имя. Но не слишком-то трепли его языком, – ответила фигура, не вылезая из-под фески.
Я толком не знал, какими именно должны быть наши отношения, но был почти уверен: только не такими, поэтому попробовал еще раз:
– Ммм… должен ли я напомнить тебе, что я твой Хозяин и, следовательно, Повелитель твоей Судьбы?
– Вот как?
Фигура вытянула длинный палец и, отодвинув феску со лба, в упор посмотрела на меня. Глаза этого существа светились кроваво-красным светом.
– Ты знаешь, кто я такой?
Вопрос меня озадачил, но я быстро собрался с духом.
– По-моему, ты джинн. В частности, джинн по имени Кельвин. Девол, у которого я тебя купил, сказал, что ты – последний писк джинновой моды.
Маленький человечек покачал головой.
– Неправда.
– Но…
– Я пьян в стельку!
Он заговорщицки подмигнул мне.
– Пьян?! – повторил я.
Кельвин пожал плечами.
– А ты чего ожидал? Я залез в бутылку много лет назад. Думаю, можно сказать, что я заспиртованный джинн.
Не знаю, застыл ли я на месте, разинув рот от удивления или для того, чтобы что-то сказать, но наконец я уловил в его глазах подозрительный блеск.
– Заспиртованный джинн. Остроумно. Это шутка, да?
– Совершенно верно! – признался джинн, просияв обезоруживающей улыбкой. – Ловко я тебя подколол, да?
Я было кивнул ему, но он еще не договорил.
– Ну, просто я подумал, почему бы нам не начать знакомство с правильной нотки. Я считаю, что у любого, кто владеет мной, должно быть чувство юмора. И это стоит выяснить первым же делом, понимаешь? Ну а тебя-то как звать?
Он тараторил так быстро, что я едва не пропустил начало. Вообще-то так бы оно и было, не умолкни он, чтобы выжидающе посмотреть на меня.
– Что? Ой! Я – Скив. Я…
– Скив, говоришь? Забавное имя для извращенца.
Моя реакция была машинальной.
– Не извращенец, а изверг. Но я не изверг. В смысле я не один из них.
Джинн наклонил голову и с прищуром посмотрел на меня.
– Правда? Но ты точно похож. Кроме того, я ни разу не встречал никого, кто, не будучи извращенцем… извини, извергом… стал бы оспаривать разницу.
Это был своего рода комплимент. Во всяком случае, я воспринял это как комплимент. Всегда приятно знать, когда работают твои чары.
– Это маскировка, – пояснил я. – Я решил, что это единственный способ делать свои дела на Извре, не подвергая себя нападкам со стороны туземцев.
– На Извре!
Кельвин, похоже, искренне расстроился.
– Ну ей же богу, эффенди, что мы здесь забыли?
– Эффенди?