Страница 12 из 88
Весьма своеобразно сложились отношения между небольшой кучкой испанцев и массой коренного населения в Парагвае. В силу ряда причин процесс смешения рас происходил здесь в условиях, существенно отличавшихся от положения в остальных колониях. Гуарани почти не знали классовой дифференциации и даже после начала завоевания продолжали сохранять свою племенную организацию. Поэтому для их эксплуатации колонизаторы пытались использовать некоторые институты родового строя, в частности распространенные у них формы коллективных работ и обычай взаимопомощи родственников. Вследствие того, что белые женщины в Парагвае почти отсутствовали, европейцы нередко женились на индианках, а еще чаще просто сожительствовали с ними. При этом индейские жены или наложницы конкистадоров практически, как правило, занимали положение хозяйки дома и матери семейства.
В результате потомство от таких смешанных браков по своему внешнему облику, духовному складу, психологии и положению в колониальном обществе Парагвая значительно отличалось от аналогичных групп населения других колоний. Парагвайские метисы восприняли религию, многие черты и особенности хозяйства, быта, техники земледелия, материальной культуры, духовной жизни своих испанских отцов. Зато с молоком своих индейских матерей они впитали нравы и обычаи гуарани, чувство любви к родине. Их родным языком, на котором они учились говорить, был гуарани, оттеснивший вскоре в качестве общепринятого разговорного языка на второй план испанский. Они не скрывали своего по-луиндейского происхождения, так как в специфических условиях колониального Парагвая оно само по себе не компрометировало их. «Креолами» здесь называли всех местных уроженцев, хотя большинство их составляли метисы, у которых из поколения в поколение увеличивалась доля индейской крови. Они занимали офицерские и чиновничьи должности, заседали в городских муниципалитетах — кабильдо, владели землей, наследовали энкомьенды, освобождались от уплаты подушной подати и пользовались другими правами, «Креолы» (метисы) играли в Парагвае роль, которую в других испанских колониях выполняла креольская знать европейского происхождения (здесь крайне малочисленная).
Разумеется, то, что сказано выше о социальной структуре и расово-этническом составе испаноамериканского общества, положении различных классов и слоев населения, методах и формах эксплуатации, дает лишь самое общее представление, не отражая в полной мере всего сложного многообразия условий, существовавших в разных частях испанской колониальной империи и изменявшихся в течение трех столетий.