Страница 4 из 223
Кроткая Сесилия, сидевшая на полу в окружении снеди, предоставила другим решать, следует ли опустошить все корзины разом или по очереди передавать их по кругу. Тем временем ее прекрасные голубые глаза с нежностью взирали на тарталетки.
Эмили, любительница покомандовать, взяла бразды правления в свои руки и назначила каждой ученице подходящее занятие.
– Мисс де Сор, покажите руку! Так я и думала! У вас самые крепкие запястья из всех нас, будете вынимать пробки. Если хоть одна хлопнет, нам не достанется ни капли. Эффи, Эннис, Присцилла, лентяйки вы эдакие, скажите спасибо моей доброте, что даю вам занятие! Эффи, освободи для ужина туалетный столик – убери щетки, расчески, зеркальце. Эннис, вырви из своих тетрадок несколько листков и разложи наподобие тарелок. Нет! Корзинки распакую сама, даже не прикасайтесь! Присцилла, у тебя самый чуткий слух – станешь у дверей на страже. Сесилия, когда закончишь пожирать взглядом тарталетки, возьми ножницы (мисс де Сор, позвольте мне извиниться за то, как все устроено в этой школе – ножи и вилки каждый вечер пересчитывают и запирают!) …Так вот, Сесилия, возьми ножницы и порежь торт, да не вздумай выделить себе самый большой кусок! Все готово? Отлично! Теперь берите пример с меня: болтайте сколько душе угодно, лишь бы не громко. И еще кое-что, пока не начали. В подобных случаях мужчины произносят тосты – давайте и мы сделаем так же! Кто-нибудь может выступить с речью?.. Эх, кроме меня, как всегда, некому! Предлагаю первый тост: долой все школы и учителей, вместе взятых! Особенно училку, что пришла в этом полугодии. Ой, мамочки, вот же щипит!
Заключенный в лимонаде газ ринулся в горло оратора и прервал поток ее красноречия. Девушки не обратили на это особого внимания. Кому есть дело до речей, когда столько угощения? С каким неистощимым пылом ученицы мисс Лэд ели и пили! Как весело наслаждались привилегией нести полную чушь! К сожалению, в последующие годы, как бы они ни старались ощутить все ту же беспримесную радость, тарталетки с лимонадом больше не вызывали прежнего восторга.
Похоже, в непостижимом замысле Творца нет ни единого образчика человеческого счастья – даже для школьниц, – которое было бы полным. Пиршество близилось к концу, как вдруг раздался оклик выставленного у двери часового.
– Гасите свечу! – шепотом велела Присцилла. – На лестнице шаги!
Глава II. Жизнеописание в спальне
Свечу мигом погасили. В благоразумном молчании девушки вернулись в постели и напрягли слух. В помощь дозорному дверь оставили приоткрытой. Сквозь узкую щель донесся скрип широких деревянных ступеней. Потом тишина. Через некоторое время скрип послышался вновь. На сей раз он звучал глуше, словно удалялся. И внезапно затих. Полуночный покой больше ничего не нарушало.
Что бы это значило?
Кто-нибудь из многочисленного штата мисс Лэд услышал, как девушки разговаривают, нарушая школьные правила, и решил застигнуть их врасплох? Прежде подобное случалось. Но разве можно предположить, что на полпути учительница презреет свой долг и вернется к себе в комнату? Сама идея выглядела абсурдной. Какое более рациональное объяснение могла бы подсказать девушкам их изобретательность?
Франсин нашлась первой. Она испуганно задрожала в кровати и воскликнула:
– Бога ради, зажгите свечу! Там привидение!
– Убирайте еду, дурехи, пока привидение не настучало на нас мисс Лэд!
Превосходный совет Эмили подавил вспыхнувшую было панику. Дверь закрыли, свечу зажгли, от ужина не осталось и следа. Через пять минут девушки вновь прислушались. С лестницы не донеслось ни звука, в дверях не возникла ни сама учительница, ни призрак учительницы.
Плотно поужинав, Сесилия покончила с насущными заботами и на досуге решила использовать силу своего ума на благо ближним.
– Вряд ли лестница скрипела из-за того, что кто-то идет – в старых домах по ночам чего только не услышишь. Говорят, этой лестнице больше двухсот лет!
Девицы переглянулись с облегчением, однако решили обождать, пока выскажется королева. Эмили, как обычно, оправдала оказанное доверие и придумала способ проверить предположение Сесилии.
– Продолжим разговор. Если Сесилия права, то учителя спят и бояться их не стоит. Если ошиблась, то рано или поздно они сюда явятся. Не волнуйтесь, мисс де Сор. В этой школе за разговоры по ночам грозит всего лишь замечание. Другое дело, если вздумаем зажечь свет. Гасите свечку!
Франсин на уговоры не поддалась – ее вера в сверхъестественное была слишком сильна.
– Только не оставляйте меня в темноте! – воскликнула она, подскочив в кровати. – Если нас застукают, возьму вину за свет на себя!
– Даете честное слово? – уточнила Эмили.
– Да… Да!
Королеве стало смешно.
– Забавно, – отметила она, обращаясь к подданным, – когда большая девочка начинает учебу в новой школе с наказания. Вы, часом, не иностранка, мисс де Сор?
– Мой папенька – испанский джентльмен, – с достоинством ответила Франсин.
– А маменька?
– Англичанка.
– И вы всегда жили в Вест-Индии?
– Я всю жизнь прожила на острове Санто-Доминго.
Эмили принялась загибать пальцы, перечисляя различные качества дочери мистера де Сора.
– Невежественна, суеверна, богата, прибыла из другой части света. Моя дорогая (простите за фамильярность!), вы – прелюбопытная особа, и нам не терпится узнать вас поближе! Развлеките нас. Чем вы занимались в жизни? И как, во имя всего святого, вас занесло сюда? Прежде чем начнете рассказ, заклинаю от имени всех юных леди в спальне – никаких познавательных сведений о Вест-Индии!
Франсин присутствующих разочаровала.
Привлекать всеобщий интерес ей нравилось, но она не умела располагать события нужным образом, необходимым для простейшего рассказа. Эмили пришлось ей помогать, задавая наводящие вопросы. Отчасти результат оправдал затраченные усилия: удалось выведать причину внезапного появления новой ученицы, прибывшей за день до закрытия школы на каникулы.