Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 147 из 223

– Мы пытались уговорить мистера Мирабеля нас просветить, но тщетно, – призналась она. – Ты же его любимица. Удалось что-нибудь узнать?

– Я даже не пыталась, – ответила Эмили. – Моя единственная цель – по возможности развеять опасения мистера Мирабеля, причем с вашей помощью, мистер Моррис.

– Каким образом я могу вам помочь?

– Прошу, не сердитесь.

– Я выгляжу сердитым?

– Скорее серьезным. Все очень просто. Мистер Мирабель боится, что мисс Джетро сказала о нем что-то неприятное и вы не решаетесь это повторить. Есть ли у него причина волноваться?

– Ни в коем случае! Я ничего не скрыл от мистера Мирабеля.

– Благодарю за разъяснение. – Она повернулась к Сесилии. – Могу ли я отправить слугу с сообщением? Надо положить конец тревоге мистера Мирабеля.

Слугу позвали и отправили к Мирабелю с сообщением. Эмили поступила бы правильно, если бы воздержалась от дальнейших разговоров о мисс Джетро. К несчастью, сомнения Мирабеля передались и ей. Она начала подозревать, что таинственный тон злосчастного письма Албана связан с тем, что он преследует свои интересы.

– Интересно, есть ли у меня причина тревожиться? – спросила она полушутя.

– Из-за чего же вам тревожиться? – не понял Албан.

– Из-за мисс Джетро, конечно! Она сказала что-нибудь такое, что вы скрыли по доброте душевной?

Албана, казалось, слегка задело ее недоверие.

– Так вот почему вы ответили на мое письмо настороженно, словно постороннему?

– Вы совершенно неправы! – горячо заверила она. – Я была сбита с толку и встревожена… И попросила совета у мистера Вайвила, как вам лучше ответить. Может, оставим эту тему?

Албан оставил бы ее с радостью, если бы не злосчастное упоминание о мистере Вайвиле. Эмили невольно задела его за живое. Он уже слышал от Сесилии про обсуждение своего письма и этого не одобрял.

– Полагаю, вы побеспокоили мистера Вайвила зря.

Изменившийся голос Албана подсказал Эмили, что он говорил бы с ней более сурово, не будь в комнате Сесилии. Она сочла, что он возмущается из-за ерунды, и вернулась к теме, хотя и минуты не прошло, как сама же предлагала ее оставить!

– Вы не предупредили, что письмо нужно сохранить в тайне.

Сесилия лишь усугубила разлад, причем из лучших побуждений:

– Я уверена, мистер Моррис, что мой отец был только рад помочь Эмили советом!

Албан промолчал, что Эмили сочла весьма неучтивым с его стороны, учитывая доброту мистера Вайвила к нему.

– Какая жалость, – заметила Эмили, – что мистер Моррис позволил мисс Джетро уйти без объяснений. На его месте я настояла бы на том, чтобы узнать, почему я не должна встречаться с мистером Мирабелем.

Сесилия вновь предприняла неудачную попытку благоразумно вмешаться. На сей раз она попробовала мягко возразить:

– Вспомни, Эмили, о положении мистера Морриса. Вряд ли он мог быть грубым с леди. Осмелюсь предположить, что у мисс Джетро наверняка имелась причина не давать никаких объяснений.

Франсин открыла дверь в гостиную и услышала последнюю фразу Сесилии.

– Опять мисс Джетро! – воскликнула она.

– Где мистер Мирабель? – поинтересовалась Эмили. – Я просила ему кое-что передать.

– Он вынужден сообщить, что в данный момент занят, – ответила Франсин с язвительной вежливостью. – Продолжайте, не отвлекайтесь на меня. Кто такая эта мисс Джетро, чье имя у всех на устах?

Албан больше не мог молчать.

– Мы закрыли тему, – резко ответил он.

– Потому что здесь я?

– Потому что про мисс Джетро и так достаточно сказано.

– Говорите за себя, мистер Моррис! – ответила Эмили, возмущенная его властным тоном. – Уверяю вас, лично я с мисс Джетро пока не закончила.

– Дорогая моя, ты ведь не знаешь, где она живет, – напомнила Сесилия.

– Так узнаю! – вспыхнула Эмили. – Возможно, это известно мистеру Мирабелю. Спрошу у него!

– Так и думала, что ты отыщешь предлог, чтобы вернуться к мистеру Мирабелю, – заметила Франсин.

Не успела Эмили ответить, как в комнату вошла горничная с венком из роз.

– Мистер Мирабель посылает вам эти цветы, мисс, – обратилась она к Эмили. – Мальчик сказал, что их нужно отнести к вам в комнату. Я решила, что он ошибся, и принесла их сюда.

Франсин, которая находилась ближе всех к двери, взяла у девушки розы, сделав вид, что собирается передать их Эмили. С ревнивой бдительностью она тут же заметила среди цветов краешек записки Мирабеля. Неужели Эмили втянула его в тайную переписку?

– Тут какой-то ненужный клочок бумаги, – проговорила она, скомкав его в руке, словно собралась выбросить.

Эмили проворно перехватила ее руку.

– Ненужный или нужный – решать мне. Он был среди моих цветов!

Франсин отдала записку с таким злобным видом, что Эмили бы испугалась, если бы обратила на нее внимание.

– Я плела венок для тебя, моя дорогая, чтобы ты надела его к ужину, и позабыла его в саду. Закончить еще не успела.

Сесилия пришла в восторг.

– Какой прелестный! Как мило с твоей стороны! Я сама его закончу, – заверила она и направилась в зимний сад.

– Я и не знала, что там была записка, – проговорила Франсин, внимательно наблюдая, как Эмили расправляет бумагу.

Прочтя написанное Мирабелем, Эмили подняла взгляд и увидела, что Албан собирается последовать за Сесилией в сад. Выражение лица Франсин вызвало у него непреодолимое отвращение, хотя он и не понял почему, но решил поскорее уйти. Эмили подошла к Албану и заговорила с ним.

– Я тоже пойду в розарий, – сказала она.

– С какой-то особой целью? – поинтересовался Албан.

– С целью, которую вы, боюсь, не одобрите. Я хочу спросить у мистера Мирабеля, знает ли он адрес мисс Джетро.

– Надеюсь, он ему неизвестен, как и мне, – мрачно ответил Албан.

– Неужели мы поссоримся из-за мисс Джетро, как ссорились из-за миссис Рук? – воскликнула Эмили, к которой вернулось хорошее настроение. – Ну же! Вам наверняка хочется все выяснить не меньше, чем мне!

– С одной лишь разницей – в отличие от вас я думаю о последствиях. – Он проговорил это самым любезным образом и вышел в зимний сад.

– Неважно, какими будут последствия, – объявила Эмили, – лишь бы нам удалось выяснить правду. Ненавижу, когда меня обманывают!

– Нет на свете человека, у которого больше причин это говорить, чем у тебя.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эмили, резко обернувшись.

Франсин замялась. Лицо ее заливала мертвенная бледность.