Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 113 из 223

– Мне и правда жарко, – покорно признала она, желая тем самым его упрекнуть. – После Брайтона здешняя атмосфера кажется весьма гнетущей. Вероятно, печальная жизнь вдали от дома и друзей делает меня чувствительной к пустякам. Как думаете, дело в климате, мистер Моррис?

Бессердечный мужчина ответил, что виной тому местоположение особняка.

– Мисс Лэд заняла его весной, – продолжил Албан, – и обнаружила это лишь пару месяцев спустя. Мы находимся в самой высокой части долины, и все же это долина, окруженная холмами. Зимой все было прекрасно, но летом некоторые девочки настолько ослабели в здешнем расслабляющем климате, что их пришлось отправить домой для поправки здоровья.

Франсин внезапно заинтересовалась. Если бы он наблюдал за ней более внимательно, то мог бы это заметить.

– Хотите сказать, девочки заболели? – спросила она.

– Нет. Просто плохо спали, утратили аппетит, вздрагивали от каждого шороха. Короче говоря, у них расшатались нервы.

– А дома, то есть в другом климате, они поправились?

– Несомненно, – ответил Албан, теряя к теме интерес. – Можно взглянуть на книги?

Однако интерес Франсин к влиянию климата на здоровье еще не иссяк.

– Вам известно, где жили девочки, когда вернулись домой? – не отставала она.

– Мне известно только про мою лучшую ученицу – я помню, что она жила в Йоркшире. – Албана утомило ее праздное любопытство и пустые, как ему казалось, вопросы. Он встал с дивана и отправился в другой конец гостиной. – На книги взглянуть можно?

– Да смотрите!

Беседа прервалась. Леди подумала: «Я готова надрать ему уши!» Джентльмен подумал: «Она всего лишь любопытная дурочка!» Осмотр книг поверг Албана в заблуждение, что в характере Франсин нет ничего опасного для Эмили, и предостерегать ее не от чего. Отвернувшись от книжного шкафа, он поспешил закончить беседу, воспользовавшись первым же предлогом, который пришел ему в голову.

– Вынужден просить у вас дозволения вернуться к моим обязанностям, мисс де Сор. К завтрашнему дню мне нужно проверить рисунки юных леди.

Уязвленное самолюбие Франсин предприняло последнюю попытку украсть сердце возлюбленного Эмили.

– Вы мне напомнили, что я хотела попросить вас об одолжении. На прочие уроки я не хожу, но ваши занятия посещала бы с удовольствием! Можно?

Она посмотрела на него с томной мольбой, едва не заставившей Албана расхохотаться. Он ответил на комплимент, отделавшись нарочито банальной фразой, и придвинулся ближе к открытому окну. Однако Франсин так просто не сдалась.

– К сожалению, родители моим образованием пренебрегали, – продолжила она, – зато у меня есть кое-какие навыки в рисовании. Вы обнаружите, что я не такая уж невежда, как другие девочки. – Она помедлила, надеясь на комплимент, однако Албан опять промолчал. – Я с удовольствием поучусь на уроках у такого мастера, как вы! – Франсин вновь помедлила, и вновь ее ждало разочарование. – Возможно, я стану вашей любимой ученицей – кто знает?

– Действительно, кто…

Ничего особенного он не сказал, и все же Франсин воодушевилась. Она назвала его дорогим мистером Моррисом, принялась умолять немедленно приступить к первому уроку, молитвенно сложила руки.

– Прошу, скажите да!

– Я не могу сказать да, пока вы не исполните все требования.

– Ваши требования?

В ее глазах горело желание подчиняться, если речь идет о его требованиях. Албан этого не заметил: он сказал, что их устанавливает мисс Лэд, и откланялся.

Франсин смотрела учителю вслед. Интересно, сколько ему платят? Он получает зарплату за год или за каждую ученицу, которая посещает уроки рисования? В таком случае, Франсин с ним поквитается: «Даже не надейся увидеть меня на своих уроках, хам!»

Глава II. Воспоминания о Санто-Доминго

Ночь выдалась удушающе жаркой. Не в силах уснуть, Франсин тихо лежала в постели и думала. Предметом размышлений была особа, которая заняла скромное положение ее новой служанки.

Миссис Элмазер выглядит ужасно больной. Миссис Элмазер сказала Эмили, что вновь пошла в услужение, чтобы избавиться от гнета мыслей. Миссис Элмазер подвержена народным суевериям, по которым пятница считается несчастливым днем, а если просыпали соль, то надо бросить щепотку через левое плечо.

Хотя сами по себе эти мелочи ничего не значили, в свете вызванных ими ассоциаций приобретали особый смысл. Неуловимым образом они напомнили Франсин о рабыне Сапфо и о жизни на Санто-Доминго.

Она зажгла свечу, отперла письменный стол и достала из ящика старую книгу для ведения семейного бюджета. Записи на первой странице, сделанные ее рукой, относились к домашним расходам и напомнили Франсин о неудачной попытке заняться чем-нибудь полезным, освободив мать хотя бы от части забот по ведению хозяйства. Она продержалась день или два, потом ей наскучило. Со второй страницы книга была исписана красивым четким почерком, не считая названия для рукописи, которое придумала Франсин. Сверху листа она вывела: «Глупости Сапфо».

Прочтя несколько предложений, она полистала книгу и остановилась на следующем разделе, заглавие которому тоже придумала сама. На сей раз оно отдавало дань автору: «Премудрости Сапфо».

Последнюю часть рукописи девушка перечитала очень внимательно.

«Я умоляю свою добрую и славную хозяйку не думать, будто я верю в колдовство – все-таки я получила хорошее образование! Не знаю, что за наваждение мной овладело, когда я взялась записывать все, что рассказывала вам устно. Вы говорите, что в моем характере есть негритянские черты, доставшиеся мне от матери. Вы шутите, дорогая хозяйка? Иногда я опасаюсь, что вы недалеки от истины.

Мне нужно быть осторожнее, дабы не ввести вас в заблуждение. Это действительно правда, что раб, на которого моя мать-колдунья наложила заклятие с помощью восковой куклы, заболел и умер. Но также я должна вам сказать, что обстоятельства тому благоприятствовали: смертельный исход вызвали вовсе не сверхъестественные причины.

В то время у бедняги было плохо со здоровьем, а наш владелец отправил его в долину, находившуюся в глубине острова. Как мне рассказывали, климат там разительно отличается от климата на побережье, где привык жить несчастный раб. Надсмотрщик не поверил, когда он сказал, что воздух долины его убьет, а негры, при иных обстоятельствах постаравшиеся бы ему помочь, сторонились человека, на которого, как они знали, наложено заклятие.