Страница 8 из 11
Развод с Лорен изрядно подпортил и без того сомнительную репутацию Джима. Экс-супруга откровенничала на каждом углу: «Жить с Джимом Кэрри — все равно, что жить с Микки-Маусом. Я оказалась дурой».
Без царя в голове
Когда Джим уже совсем было решил стать отъявленным холостяком, прожигающим жизнь, на его пути встретилась пухлощекая и пухлогубая Рене Зеллвегер, уютная, как мохеровый плед и предсказуемая, как тофу. Тогда ему казалось, что, увидев ее в первый раз, он узнал ее, как узнают друга, с которым вы когда-то, тысячу лет назад, вместе лепили куличи на песчаной куче за домом. Узнал не глазами, а сердцем: и то, как она морщит лоб, и как скручивает волосы в хвост, и как садится на диван, поджав под себя ногу.
Про нее говорили, что она неплохая актриса, а главное — она тоже, как и Джим немного «без царя в голове». В Голливуде ее запомнили как «ту самую актрису, которая зайцем пробралась на MTV».
Закрытая вечеринка по случаю вручения музыкальных наград.
— Мадонна, Бритни Спирс, Дженифер Лопез… — строгий охранник на входе сверялся со списком приглашенных. — Так, а вы кто? — обратился он к белокурой бестии.
— Вы что, не узнаете меня? Я Элла Фитцджеральд! — воскликнула она с видом оскорбленного достоинства и завернулась потеплее в свое боа.
— Прошу прощения… — испугался охранник. — Служба у нас такая… Конечно, проходите…
А потом несколько минут лихорадочно вспоминал, кто же такая эта Элла. Имя-то вроде знакомое… И вспомнил: знаменитая джазовая певица, монументальная негритянка — та самая, что умерла несколько лет назад…
Банановое знакомство
Джим и Рене познакомились, снимаясь в фильме «Я, снова я и Ирэн». Как гласит легенда, дело было так: мистер Кэрри, окруженный ореолом звездной славы, вошел в павильон студии и… поскользнулся на банановой кожуре, которую кто-то из «доброжелателей» заботливо подложил на его пути.
— Ой! — только и успел сказать он. Рядом оказалась Рене. В то время как все расступились, чтобы насладиться зрелищем падения Джимми-суперстара, она бросилась на помощь. И тоже не удержалась на ногах. Так, обнявшись, они и рухнули.
Отработав съемочный день, Джим отправился провожать Рене и остался у нее на ночь. А наутро неугомонный Джим снова повел себя как мальчишка: он проделал свой любимый трюк, из-за которого ему уже неоднократно отказывали от дома: подбросил к потолку дорогой бокал в стиле ампир. А надо заметить, что на тот момент в доме Рене это была чуть ли не самая большая ценность. Да только хозяйка ни капельки не растерялась. Изловчившись, она поймала бокал, мило улыбнулась и… грохнула его об стену. Просто она по уши влюбилась в Джима, и плевать она хотела на все стекляшки в мире! Джим и виду не подал, что готов сдаться. Он укусил Рене за нос — она завизжала и укусила Джима за ногу. Он дал ей щелчка — она вернула ему такой же. Он скорчил рожу — она рассмеялась и поцеловала его. Сердце его забилось быстро-быстро.
— Эх, парень, ты попал! — подумал он.
Билеты в кутузку
По случаю Миллениума Джим снова учинил скандал. На одной из нью-йоркских улиц он обливал прохожих дорогим шампанским, за которое отдал по доброй тысяче долларов за бутылку. Громче всех смеялась Рене — она, конечно же, была рядом. А когда на горизонте показался полисмен, она закричала:
— Вы хотите арестовать его? Да это же Джим Кэрри! Он превратит вашу кутузку в балаган! А я устрою этому шоу такую рекламу, что к вам туда билеты продавать будут!
Полицейский подумал-подумал, да и пошел своей дорогой.
Одна на миллион
Их отношения развивались, как по блестяще отрепетированному сценарию, заранее предполагавшему хэппи-энд. Джим был просто вне себя от восторга! Еще за несколько дней до встречи с Рене он говорил одному из свиты своих психоаналитиков:
— Я чувствую себя, как расставшаяся с телом душа, которую везут через Лету.
А буквально на следующий день после встречи с ней, его словно подменили. Он по очереди обзванивал всех своих психоаналитиков по мобильному телефону и кричал им в трубку, задыхаясь от восторга:
— Она такая невероятная! Такая потрясающая! Такая сногсшибательная! Я больше не нуждаюсь в Ваших услугах!!!
— Эй, молодой человек, не злоупотребляйте восклицательными знаками! — сказал ему кто-то из прохожих, не узнав его со спины.
Вот она, наконец-то, и произошла, эта невероятная встреча, одна на миллион!
Ночь, когда решается Судьба
Но по мере того, как карьерные перспективы Рене начали расти в геометрической прогрессии, чувства ее к Джиму стали притупляться прямо пропорционально им.
В своем ослеплении любовью Джим даже не заметил, что Рене уже не отвечает ему с должной страстью. Он решился сделать ей предложение и выбрал для этого момента их перелет на его роскошном личном самолете из Голливуда в Лондон, где должны были проходить съемки некоторых сцен фильма. Стократно отрепетировав свою блестящую речь перед зеркалом, и даже и не подумав о возможном отказе, Джим был полон щекочущего ожидания.
Он украсил самолет сотней букетов алых, как кровь, роз, тысячей разноцветных свечей, разложил на полу шкуру белого медведя возле бутафорского камина, и ровно в полночь, когда в воздухе чувствуется разлитое вокруг волшебство ночи, произнес свою торжественную речь:
— Рене! Я ждал тебя всю жизнь и дождался! Дождался, как Святой Георгий дождался дракона, как Христос дождался своего распятия, как человек дожидается последнего откровения или смерти! Ты — самая красивая и лучшая женщина в мире! Ты выйдешь за меня замуж?
Рене растерянно смотрела на него в течение десяти ударов сердца Джима и потом, медленно отставив бокал с мартини, ответила еле слышно:
— Джим! Я очень люблю тебя. Мы с тобой друзья. Но мы не созданы друг для друга…
Улыбаться, скрипя зубами