Страница 3 из 94
Я с трудом разлепила тяжелые веки, силясь приподняться на локтях. Рука метнулась к шее, но вместо раны нащупала шрамы и засохшую кровь. Я расслышала журчание ручья. Окончательно придя в себя, ищуще огляделась. В груди поднялась волна изумления.
Я больше не была в лесу. Я лежала подле ручья со стороны деревни. Как я здесь оказалась? И отчего раны на моей шее так быстро затянулись? Я поглядела на ручей.
Считалось, он пропитан магией. Люди верили, что он защищает деревню от про́клятых тварей. А еще все знали, что, несмотря на беспокойно бурлящую воду, он неизменно показывает каждому его отражение.
Превозмогая боль во всем теле, я подползла к ручью, склонилась над водой и не смогла сдержать удушающий вопль. Мои серебристые пряди потемнели, обретя цвет сизой мглы. Таким же оттенком окрасились глаза. Бледную шею пересекали длинные черные шрамы. Я не узнавала себя в отражении.
За спиной послышались шаги. Я дернулась и оглянулась. Передо мной возникло знакомое жесткое мужское лицо, обрамленное серебристыми волосами. В нос ударил привычный запах спиртного. Отец.
Он обвел меня тяжелым пристальным взглядом, и я сжалась под ним. Я наблюдала, как отец вздрогнул, точно я ударила его, и попятился.
– Ч-что-о-о, – вырвалось у него.
Я сдавленно прохрипела:
– Киллиан…
Взгляд отца заметался, ощупывая землю, в тщетных попытках отыскать моего брата. Киллиана отец любил, в то время как меня лишь терпел, срывая на мне дурное настроение и злость, когда никто не видел. То ли оттого, что я не родилась мальчиком, – он часто говорил матери, что хочет еще одного сына. То ли из-за моего скверного характера. Я не знала точно.
Я из кожи вон лезла, чтобы заслужить его расположение, но все было без толку. А после того, что случилось сегодня, я могла и не надеяться, что он когда-нибудь станет относиться ко мне иначе.
Еще до того, как мои глаза встретились с его, я знала, что в них прочитаю. Но все равно вздрогнула, столкнувшись с неприкрытой ненавистью, яростью и отвращением. Губы отца исказила злая гримаса.
– Гребаная идиотка, что ты опять натворила?! – не своим голосом проревел он.