Страница 26 из 94
– Но, если во всем виноваты король и королева, почему Сайлас обвинил меня?
Бран облизнул пересохшие губы.
– До того рокового дня и мы, фейри, и наши слуги ненавидели ведьм. Никто не верил, что Керидвен действительно любила моего брата. В наших глазах она и ей подобные были причиной всего. После трагедии наша ненависть только окрепла. Ведь именно Керидвен наложила проклятие.
С моих губ сорвался злой яростный смешок.
– Вы за несколько секунд уничтожили всех, кто был ей дорог, и отравили ее саму. На ее собственной свадьбе, Бран! А чего вы от нее ожидали?
По лицу принца бродили тени.
– Тогда я считал, что все ведьмы лживы, коварны и злы. Но теперь, зная тебя, пусть даже и недолго, я начинаю понимать, что был неправ. Фейри, ведьмы, люди – мы не так уж и отличаемся друг от друга. И Керидвен… это не ее вина. Думаю, со временем мои подданные тоже это поймут.
С шумом захлопнув книгу, я бросила ее на стол и вскочила на ноги. От гнева и бессильной ярости мои руки дрожали.
– В одном ты прав, – прошипела я. – Керидвен не виновата. Она такая же жертва, как и ее семья, как и твой несчастный брат. Но вот в том, что ведьмы и фейри похожи, ты глубоко ошибаешься. Вам нравится издеваться над нами, а от убийств смертных вы получаете извращенное удовольствие. Твои родители были бы счастливы, если бы их план удался. Мы, ведьмы, особенно лунные ведьмы, не таковы. Мы чтим природу и ценим жизнь, нас не забавляют страдания других. И смерть мы тоже чтим, потому что она часть жизни. Убийство, в наших глазах, – жестокая необходимость. Его можно допустить, если тебе угрожает опасность. Это не забава на потеху себе и другим. Вы же, фейри, живете вечно и считаете, что вправе играть жизнями и чувствами смертных. Полагаете, что вы лучше нас. Вот за это вы и расплачиваетесь сейчас!
Последние слова я практически прошипела, выплеснув весь ужас, что я испытала, пока слушала Брана. Обычно мрачное лицо принца теперь вовсе сделалось беспросветным. Темные глаза его сочились горечью и мукой. И я вдруг ощутила укол совести.
Что бы ни совершили его родители, от принца я пока не видела зла. Да, он был дерзок и груб, язвил и высказывал пренебрежение, но он не бросил меня в лесу на растерзание проклятым тварям.
Я подалась вперед.
– Бран… – начала я, толком не зная, что хотела сказать.
– Не стоит, – возразил он, поднявшись, и холодно улыбнулся. – Не то чтобы ты была неправа. – Он кивнул на книгу на столе. – Не буду мешать. – И он исчез за дверью так стремительно, точно обернулся сгустком темноты.
Я сокрушенно сомкнула веки.
– Проклятье!