Куница. Том 6

Глава 48

Российская Империя, Выборг

Июнь 1984 года

Тишина, повисшая над двором, была обманчивой — воздух всё ещё вибрировал от эха только что отгремевшей схватки.

— Что происходит? — голос Ядвиги разрубил напряжение, как лезвие гильотины.

— Возмездие, — прошипела Слава, и в этом шипении слышался звериный оскал. — За убийство.

— О чём ты? — полька нахмурилась, переводя взгляд с окровавленной Славы на тяжело дышащего Максима.

— Полагаю, о комплексе на острове Фюн, — Максим поднялся на ноги, морщась от боли в распоротой спине. Голос его звучал на удивление ровно. — О ловушке, в которую мы тогда попали.

— Заткнись! — Слава рванулась вперёд, и только предостерегающий жест Ядвиги заставил её остановиться. — Всё шло по плану! Пока вы с братом не решили всё переиграть!

Ядвига развернулась вполоборота, удерживая в поле зрения обоих. Тело её было напряжено, как тетива лука, готовая в любой момент выпустить смертоносную стрелу.

— Продолжай, — бросила она Славе, не сводя глаз с Волконского.

— Они были там вчетвером, — голос Славы дрожал от сдерживаемой ярости. — В зале управления. Волконские, Кочакидзе, Тихомирова. Сказали нам, что собираются уничтожить комплекс, а сами ударили по Берлину! — последние слова она буквально выплюнула в лицо Максиму.

Ядвига нахмурилась, однако Максима слова девушки нисколько не смутили.

— Мы попали в засаду. Нас встретили бойцы противника, — его голос звучал устало, но твёрдо. — Я считал, что все погибли. Очевидно, Славяну захватили. Что, впрочем, неудивительно, учитывая её феноменальную живучесть. Захватили — и внушили ложные воспоминания.

— Как ты себе это представляешь, мразь⁈ — Слава оскалилась, когти инстинктивно вытянулись ещё на дюйм. — С моим развитием узлов ни одно внушение не закрепится! Ни одно!

— Не знаю, — Максим пожал плечами с наигранным равнодушием и кивнул в сторону Шепарда. — Спросите вон у иностранца.

— Я верю ей, князь, — в голосе Ядвиги появилась сталь, холодная и беспощадная. — А к тебе — вопросы.

Волконский поморщился, крутанул клинок, рассеивая его, и демонстративно сунул руки в карманы. Жест пренебрежения, за которым угадывалось напряжение.

— У нас две версии, — произнёс он спокойно. — Моя и Славы. Но версия Славы не выдерживает проверки логикой. Зачем мне и брату устраивать атаку на Берлин? Зачем развязывать весь этот ад? — он обвёл рукой горизонт.

— Вообще-то, князь, — подал голос Вицлав, делая шаг вперёд, — твоя версия звучит куда фантастичнее. Кто-то запудрил Славе мозги.. Зачем? Чтобы она тебя убила? — он хмыкнул. — И что в тебе такого важного, на фоне всего этого апокалипсиса?

Поляк резко повернулся к Шепарду, и в его глазах мелькнул недобрый огонёк.

— Хотя я всё ещё жду ответа: что здесь делает британская разведка?

— Мы выловили Славу в море, — Шепард говорил спокойно, не отводя взгляда. — И до ваших внутренних разборок, как и персонально до княжича, мне нет дела. Я плыл в Россию за союзниками, но, судя по всему, рейс отменяется. Теперь меня интересует только одно: что происходит и как остановить нашествие демонов и аномалий?

— Я повторяю вопрос, — Максим вновь привлёк внимание к себе, голос его звучал громче. — Зачем мне и брату атаковать Берлин, зная о последствиях?

— Вы уговаривали меня участвовать! — Слава сделала шаг вперёд, и Ядвиге пришлось выставить руку, останавливая её. — Уговаривали ничего не сообщать Диме! Потому что знали — чем это кончится!

Невольные зрители — военные и гражданские, высыпавшие из ратуши — жались по углам двора, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Увиденного боя между Славой и Максимом им хватило, чтобы понять: уровень магов, участвующих в разборке, зашкаливает за все мыслимые пределы. А двое поляков, сумевших остановить схватку таких монстров, явно не уступают им в силе. Среди зрителей же не нашлось бы и мага одиннадцатого ранга, чтобы рискнуть влезть со своим мнением.

Максим тем временем лишь пожал плечами с неуловимой усмешкой:

— Свои мотивы мы тебе объяснили тогда. Они не изменились. И напомню: я потерял брата.

— Брата? — Вицлав вдруг дёрнулся, словно от удара током. Он сделал несколько шагов к княжичу, и что-то в его походке заставило Ядвигу насторожиться.

— Да, брата, — Максим бросил на поляка недоумённый взгляд. — Только проснулся?

Но Вицлав продолжал приближаться. С каждым шагом его лицо менялось, становясь чужим, потусторонним.

— Ты в отчаянии.. — произнёс он, и голос его зазвучал иначе — глубоко, резонирующе, с призвуком множества голосов, звучащих в унисон.

Ядвига похолодела. Этот голос она уже знала.

— Вицлав?

Но парень не слышал её. Он смотрел только на Максима, и в глазах его плескалась бездна.

— Ты в отчаянии, потому что всё пошло не по плану, — голос демона лился, обволакивал, проникал под кожу. — Вместо триумфа — катастрофа. Ты пожертвовал братом. И теперь понимаешь, что жертва была напрасна. Эти мысли пожирают тебя изнутри, взращивая отчаяние..

Вицлав моргнул, и наваждение спало. Но когда он заговорил вновь, голос был уже его собственным — усталым и полным горечи:

— Славяна права. Он убийца.

Все взгляды скрестились на Максиме. Княжич медленно выдохнул, покачал головой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение — словно сброшенная маска.

— Демонов одержимый, — констатировал он будничным тоном.

И в следующий миг пространство вокруг него взорвалось. Сотни килограммов земли взметнулись в воздух, создавая плотную завесу, скрывшую княжича от преследователей.

— Удирает! — рык Славы перешёл в боевой клич.

Она рванула в обход, огибая земляной вал слева. Ядвига не медлила — сложное проклятие, сотканное из чистой злобы и мастерства, сорвалось с её пальцев и устремилось к ускользающей цели. Вицлав поддержал остальных, атаковав силой Отчаяния — тёмной, липкой волной, что ударила вслед за проклятием. Демон внутри него пока ещё плохо слушался, но в этот раз Отчаяние сама рвалась в бой, вкладывая в удар всю свою потустороннюю мощь.

Максим действительно пытался отступить. Отшвырнув меч в сторону здания, он обрушил на Славяну град боевых заклинаний, справедливо считая её главной угрозой. Огненные плети, воздушные лезвия, молнии — всё, что можно было создать за доли секунды. И сразу пошатнулся, когда два проклятия настигли его почти одновременно.