Куница. Том 6

Проводив её задумчивым взглядом, Эмиль вернулся к гостям и семье. Разговоры не занимали всё его внимание, больше он наблюдал за тем, как Готтлиф отводит по одному важных людей и ведёт с ними разговоры тет-а-тет. Судя по тому, какими задумчивыми возвращались собеседники, и как косились на него, Эмиля, вопрос с главой можно считать решённым. Однако сам Эмиль этот пост считал скорее обременением, чем подспорьем.

Слуги закончили с накрытием стола, поступило приглашение к ужину. Эмиль шёл со всеми без особой охоты, еда не лезла в горло. Куда сильнее хотелось напиться, но мужчина себя сдерживал. Забавляли его задумчивые взгляды, украдкой, а иногда и в открытую, бросаемые многими родственниками. Перемены, произошедшие в нём, заметили многие, и сейчас оценивали, к чему эти изменения уже привели и ещё могут привести. Самым забавным был оценивающий взгляд Гретхен. Ей, похоже, переосмысление его образа давалось тяжелее всего.

Но ужин, наконец, закончился, и старик пригласил статусных лиц рода проследовать за ним. Собрание прошло ожидаемо. Готтлиф сказал несколько красивых слов о том, как Эмиль продолжил дело своего отца, после чего каждый присутствующий подтвердил мнение старейшины. Если кто-то и собирался оспаривать предложение, Готтлиф отодвинул их в самый конец. И когда очередь дошла до несогласных, их несогласие уже не имело никакого значения. На этом традиционная, хотя и неформальная, часть выборов прошла. Эмилю предстояло ещё потратить некоторое время, чтобы «войти в права», то есть юридически оформить наследование, но там никаких проблем возникнуть не может.

А чуть позже в особняк пожаловал неожиданный гость. Дворецкий нашёл Эмиля в компании Готтлифа и ещё нескольких родственников.

— Господин, герр Петерман просит вас о встрече.

Эмиль нахмурился, но быстро вернул себе спокойное выражение лица.

— Проведи его через задний двор в кабинет, — и, получив кивок от дворецкого, повернулся к Готтлифу и остальным. — Господа. Я попрошу вас об одолжении. Вы не слышали фамилии гостя.

— Какого гостя? — понимающе уточнил старик.

Эмиль нашёл Петермана в кабинете. Состояние нервного напряжения было написано транспарантом, заметным как минимум из Лейпцига, Брауншвайга и Потсдама, ввиду примерной равноудалённости всех трёх городов. Петерман, высокий, худой и совершенно нескладный, в смешных очках и с гнездом на голове, нарезал круги по кабинету, едва на стены не запрыгивал. При этом он натурально грыз лацкан пиджака, вздрагивая от любого шума.

— Дитрих, — приветствовал Эмиль. — Я ждал тебя завтра.

— Как ты можешь быть таким спокойным⁈ — едва не прокричал Петерман. — Это всё твоя вина, Эмиль! Ты слил информацию! Ты обещал! Обещал, что ничего не произойдёт! Обещал, что мне ничего не угрожает! Они всё узнают!

Шолль подошёл к болтуну и зарядил пощёчину.

— Успокойся. К тебе кто-нибудь подходил? Задавал вопросы?

Дитрих, держась за щёку, хотя бы перестал мельтешить.

— Н-нет. Никто.

— Ты проводил официальный запрос? Отчитывался о том, что я спрашивал про комплекс?

— Н-нет.. Нет! У тебя же был допуск, и–и-и..

Эмиль кивнул:

— Он у меня и сейчас есть. А я третьим лицам информацию не разглашал. Это значит что?

— Ч-что? — не понял Петерман.

— Что это всего лишь совпадение. Дерьмо случается.

— Н-но..

— Или ты думаешь, я по своей воле позволил кому-то ударить по Берлину? Где у меня была семьи и близкие? — нахмурился Шолль.

Петерман стушевался. Эмиль прошёл до бара и плеснул немного в стакан, чтобы успокоить нервного гостя.

— Вот, держи. Скажу по секрету, я как раз и интересовался комплексом, потому что узнал о возможной опасности. Только, к сожалению, сделать ничего не успел.

Петерман отпил, поморщился, отставил стакан.

— Но что теперь делать?

— Что делать? — Эмиль задумался.

Подошёл к окну и посмотрел в тёмное небо. Обернулся на Дитриха.

— Кто знает, что ты приехал ко мне?

Петерман задумался, а затем отрицательно потряс головой.

— Никто. А-а что?

— Ничего. Уже ничего.

Знакомое по ложной памяти заклинание Шолль сплетал последние несколько минут, намеренно затягивая бессмысленный разговор. Эмиль допустил в магии небольшую ошибку, намеренно, и заклинание сработало не так, как задумывалось в базе. Вместо паралича заклинание превратило беднягу Петермана в овощ, пускающего слюни. Эмиль подошёл к столу и снял трубку телефона, набрав по памяти номер.

— Маркграф фон Шолль. Я подъеду в течение трёх-четырёх часов. Узнай, кто от военной разведки занимается расследованием нападения на подземный комплекс острова Фюн.