Страница 38 из 76
Глава 19. Янина
Сидя на пассажирском сиденье автомобиля Данелии, я смотрела в окно и кусала губы. Я
нервничала. И злилась.
Подруга по-доброму посмеивалась надо мной, особенно когда помогала выбрать наряд на
нашу встречу. Она же и вызвалась меня до нее довезти.
Леопардовое платье я отмела сразу, потому что оно не гармонировало с эластичным
бинтом на синем колене и кедами. Я все еще прихрамывала…
Выбор пал на достаточно откровенный красный комбинезон. Низом шли широкие брюки, а
верх был на бретелях со смелым вырезом. С ним можно было надеть удобные белые кеды,
которые прятались под широкими штанинами. Сверху я накинула черный пиджак, чтобы
вечером не замерзнуть.
А все потому, что в какой-то момент я решила больше не бегать и не сопротивляться
безобразию, а возгласить его!
Не одному Колдуну можно грязно играть в эту игру, я тоже так умею! К тому же Колдун
пригласил меня в дорогой ресторан восточной кухни…
— Ничего не говори, — взмолилась я, косясь на подругу.
— Я молчу, — выдавила она, старательно пряча улыбку, — не волнуйся, на крайний случай
у тебя есть еще Николай и Анатолий.
— А если и с ними не выгорит, то еще один ремонт затеем, да? Ко мне прорабы очень
неровно дышат…
— Ты их несбыточная мечта, — согласилась Дана, — женщина-загадка.
— Угу, — кисло согласилась я, когда зазвонил мой мобильный.
На экране отразилось «Колдун», а у меня сердце забилось вдвое быстрее привычной
нормы.
Да что ж такое!
— Алло, — ответила я.
— Кошечка, прости дурака, я чуть опоздаю, ладно? Я в полиции, сейчас с дядями все
порешаю, и сразу к тебе, — совершенно спокойным голосом сообщал мне Тихон.
— За что? Это из-за самокатчика, да? Он заявление написал? — ахнула я, понимая, что
очень испугалась.
— До встречи, бунтарка, — ответил мне Колдун и отключился.
Дрожащими руками я набрала его номер, но телефон был отключен!
А ко мне мягко подбиралась паника!
— Я наберу Хасана! — сразу же приняла решение Дана.
— Нет, разворачивайся, нам нужен Шереметьев! — решила я.
Продиктовала подруге адрес и судорожно соображала, что мне делать! И есть ли у меня
знакомый адвокат…
И пока я думала, Данелия вжала газ в пол, и через пятнадцать минут мы стояли у
отделения, где работал Богдан Шереметьев.
Я неловко выбралась из машины, молясь, чтобы сегодня была его смена. Прихрамывая,
пошла к входу и — о, чудо! — заметила Богдана, выходящего из своей машины.
Развернувшись на пятках, поспешила к нему. Данелия шла за мной — суровая, собранная и
с мобильным в руках.
— Янина? — В этот раз Богдан меня сразу узнал и изумленно поднял брови.
— Тихон в полиции, — сразу же сообщила я главное.
Шереметьев крякнул и подозрительно покосился на меня.
— Он спас меня от самокатчика, а тот, думаю, написал на него заявление. Или его
родители… Богдан, выручайте!
— Понял, — обалдел Шереметьев и достал мобильный.
Я кусала губы, пока тот звонил кому-то и выяснял подробности.
— Поехали на моей, я выяснил, где он, — наконец махнул рукой Богдан, пока я сходила с
ума от чувства вины.
Вроде как проблемы у Колдуна из-за меня… Или из-за его взрывного характера?.. В любом
случае он вступился за меня и я приложила руку к тому, что сейчас он сидел в
полиции, а не нервировал мне нервы в ресторане!
Мы с Данелией решили не спорить с Богданом. Загрузились на заднее сидение его
легковушки и тот сразу сорвался с места.
— А теперь еще раз и подробно! — потребовал Богдан, крутя руль.
Я вдохнула поглубже и постаралась спокойно и очень подробно все рассказать.
— Зря в травму не поехали, зафиксировали бы там документально ссадины…
— Тихон был против, — сквозь зубы прошипела я, — и не бил он этого мальчишку, только
угрожал. Ну и банкой кошачьего корма по спине попал…
— Я понял, разберемся, — сурово пообещал Богдан.
Ехать пришлось долго. Мы умудрились попасть в пробку и простоять в ней около
пятнадцати минут, в течение которых я ерзала на сиденье и буквально не находила себе
места.
Капитан Шереметьев все это время с любопытством косился на меня, я старательно
отводила взгляд, и лишь Данелия была оплотом спокойствия. Подруга задумчиво
поглаживала свой животик и смотрела в окно.
— Тебе нужно было ехать домой, — сокрушалась я, обращаясь к подруге.
— Нет уж, я тебя не брошу, — отрезала Дана.
— Спасибо, — нервно улыбнулась я, продолжая свое темное дело — нервничать!
В тот же миг, когда мы подъехали к зданию полиции, Богдан припарковал машину и мы все
вышли на улицу, из блестящего «Гелика» вышел суровый Хасан — муж Данелии.
— Мало ли что, — просто ответила подруга на мой удивленный взгляд.
Шереметьев никак не комментировал прибавление в нашей компании, лишь пожал плечами и
первым вошел в здание.
Каково же было наше удивление, когда на первом этаже, возле комнаты дежурного мы
увидели Тихона в компании взрослого, солидного мужчины и того самого самокатчика.
На лице Колдуна не было и капли нервозности, наоборот, оно довольно светилось
привычной уже саркастичной улыбкой, а вот мальчишка, который меня сбил, выглядел
нервным и виноватым.
Тихон резко обернулся, заметил меня, широко распахнул глаза, перевел их на Данелию с
Хасаном, потом на Богдана и крякнул.
— Кошка, — блаженно выдохнул Колдун.
Его глаза опасно загорелись, улыбка стала широкой и хищной, а сам он словно оперился.
А я покраснела! Чувствовала, как щеки загораются…
И пока мы говорили взглядами, Данелия удивленно уточнила:
— Антон?
Отпустила руку мужа и пошла навстречу отцу засранца, который не научился водить
самокат, но хорошо умел огрызаться на сбитых им женщин.
— Дана? Янина?! — воскликнул тот, кого Данелия назвала Антоном.
Я присмотрелась и тоже его вспомнила. Антон учился в нашей школе на три класса
старше, был первым красавцем и нашим другом.
Потом, как водится, пути разошлись, и последнее, чего я ожидала, — встретиться вот
так.
Антон подумал и пошел обниматься. Сначала аккуратно обнял Данелию, но быстро убрал
руки, встретившись с хмурым взглядом ее супруга.
До меня Антон не дошел: ему помешал Колдун, который нахально встал рядом со мной,