Страница 11 из 76
Глава 6. Янина
— Мам, я дома, меня тетя Лиля привезла, — услышала я голос дочери из прихожей.
— Как прошла ночевка? — крикнула я.
Сидя в своей спальне у зеркала, я размышляла, что конкретно из моей косметики сможет
замазать темные от недосыпа круги под глазами. Поспать мне удалось всего пару часов,
а проснуться и взбодриться не помогли ни крепкий кофе, ни холодный душ.
— Нормально, — Элина заглянула в комнату, сдувая с лица челку.
Сняла джинсовую курточку, повесила ее на плечики и упала на мою постель.
— Что случилось? Ты не спала? — уточнила дочь, накручивая светлую прядь волос на
палец.
— Не спала, — согласилась я.
— Что? Вчера хорошая вечеринка была? — Элина сморщила носик, а глазки дочери
загорелись.
— Нет, твоя прабабушка вчера ночью ушла гулять, а мы с бабушкой ее до утра искали, —
потирая лицо ладонями, рассказала я.
— И где она была? — удивилась дочь.
— Не знаю. Мы сходили ко всем ее подругам, обошли весь район, даже вызвали полицию.
Ее нигде не было! А в пять утра мы вернулись домой и нашли прабабушку там! И она не
говорит, где была!
Я экспрессивно взмахнула руками, показывая всю степень возмущения поступками бабули,
которой три месяца назад стукнуло девяносто два года.
— Деменция? Альцгеймер? — предположила дочь. — Хотя бабуля Зина еще бодра и помнит
даже то, чего не помнишь ты.
— Именно! — согласилась я. — Ладно, сейчас я еще раз умоюсь и приготовлю тебе
завтрак.
— Не надо, тетя Лиля нас покормила. А обед я сама приготовлю. И в четыре я пойду
гулять с Кирой, ладно?
— Ладно, но в девять ты должна быть дома, уже темнеет, — попросила я.
— Помню, мам, — лениво протянула дочь, поднялась с моей кровати и ушла в свою
комнату.
Я снова вздохнула и попыталась вспомнить, что я делала... Точно, собиралась замазать
круги под глазами, у меня сегодня ученики.
В прошлом году я сосредоточилась на частном преподавании, которое и кормило нас с
дочерью последние три года, когда от нас ушел мой не совсем уважаемый супруг с
формулировкой «ты стала слишком уставшей и меня не вдохновляешь!»
Уж не знаю, в какое творчество Роман решил удариться и на что я должна была его
вдохновить, но бывший собрал вещи и ушел. Вдохновляться, разумеется, но не на
творчество, а на судебный процесс, в котором мне предложили либо продать нашу общую
квартиру и поделить сумму, либо выплатить бывшему его третью часть. Остальные две
делились между мной и дочерью.
Нашу трешку мы купили в ипотеку задолго до рождения Элины, планируя семью, детей и на
всю жизнь, да. Удобно расположенную рядом с моими и его родителями, буквально на
соседних улицах.
Сказать, что тогда моя жизнь рушилась на глазах, — это ничего не сказать. Я осталась
одна с подростком, с мизерной зарплатой и без каких-либо перспектив.
И наверное, тогда вместо старого фундамента появился новый, который я укрепляла
слезами и какой-то упрямой решительностью. Я выплатила бывшему его долю, оставив за
собой квартиру. Набрала учеников на частное преподавание — столько, что не всегда
понимала, какой день недели, время года и забывая свое имя.
Я работала в школе, прибегала домой, на скорую руку готовила еду для дочери,
запиралась в своей комнате и преподавала. Сначала ученики приходили ко мне домой, а
потом сарафанное радио сработало так, что ко мне стали записываться ученики на
онлайн-занятия, из других городов.
Тогда я поняла, что отчаявшаяся женщина, у которой за спиной ее ребенок, способна на
все!
Три года назад нам с бабушками пришлось поменяться квартирами. Наша была на первом
этаже, а они жили на третьем, в особенности бабушке Зине было тяжело подниматься, да
и поликлиника была к ним чуточку ближе, и мы переехали в квартиру родителей, а они в
нашу.
А прошлой осенью, когда вернулась Данелия, я решилась начать свое дело. Открыть свою
школу. Было очень страшно, до похолодевших кончиков пальцев, но я уже знала, что не
пропаду. Что бы ни случилось — мои знания всегда оставались со мной, ученики только
прибавлялись, а значит — я справлюсь!
Я лениво собиралась на работу. Навела макияж, надела легкий белый деловой костюм,
убрала длинные волосы в пучок на затылке, завершила образ туфельками на низком
каблуке, взяла свою сумку и крикнула:
— Элина, дочь, я ушла! Если что — звони.
— Пока, мам!
Я заперла дверь, лишь покачав головой. Дочь взрослела, становилась самостоятельной и
старательно сепарировалась от меня. Я знала, что это нормально, но иногда скучала по
тем временам, когда она была маленькая. Как скучала сегодня.
Я вышла на улицу, подставляя лицо солнечному свету, и побрела к автобусной остановке.
Подошла к тому самому чертовому проулку, где мне не посчастливилось оказаться
жертвой креатива одного конкретного трепача, увидела там его байк и тихонько
выругалась.
Ключи от байка, которые до сих пор лежали в моей сумочке! Вчера было не до него, да и
сегодня тоже, но кто знает этого чокнутого на всю голову? Не хватало еще, чтобы он
меня нашел.
В спор я не верила, в намерения его и его приятеля из 19-й бригады — тоже. Пошутили и
хватит. Это вчера я была безбашенной Яниной, а сегодня я уважаемый педагог —
Должанская Янина Сергеевна. И до следующего года я первую субличность больше
выпускать на волю не планировала.
Немного подумав, я позвонила Данелии, сказала, что задержусь, и взяла курс на
отделение полиции, в котором у меня случилось рандеву с Тихоном и, главное, с
капитаном Шереметьевым.
Капитана я нашла быстро, мне подсказали, что тот восседает в кабинете на третьем
этаже и, о, удача, сегодня на службе. Я осторожно постучалась в обшарпанную дверь,
услышала грозное «войдите». И вошла, да.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я.
Капитан Шереметьев мазнул по мне взглядом, уткнулся носом в бумаги и жестом
равнодушно указал на стул.
— Я ненадолго, — с достоинством попросила я, — вы меня не помните, но чуть больше
недели назад я здесь случайно оказалась с Тихоном.
Капитан отложил бумаги и заинтересованно посмотрел на меня.
— И что? Хотите на него заявление написать?
— Я слышу угрозу в вашем голосе, но сделаю вид, что не обратила на нее внимания. Я