Страница 46 из 100
Глава 23
Грузия. Окрестности Загатала
Февраль 1984 года
Полевой лагерь развернули за час. Впрочем, это была всего лишь полевая база, без укреплений и каких-либо долговременных сооружений, даже палаток не разворачивали, пользуясь кунгами. Десяток грузовиков с этими самыми кунгами, три десятка внедорожников, из которых сейчас на базе присутствовали только пять штук, и два бронетранспортёра. Количество людей стороннему наблюдателю сосчитать было непросто, все в одинаковой форме, без знаков званий, только эмблема — жёлтая греческая буква «Дельта», вписанная в красный круг, на правом плече и на бортах машин. Маленькая армия. Учитывая, на кого обычно охотятся сотрудники Службы Контроля Аномальных Происшествий, действительно маленькая.
Рядом с базой стояло несколько машин, представительские седаны в сопровождении внедорожников. Местное дворянство явилось выяснять, что происходит.
— Я командир оперативной группы, — подошёл к четвёртке мужчин боец, неотличимый от прочих. — Уполномочен оповестить вас о проведении специальной операции. В регионе замечен демонический прорыв. Неизвестные демонопоклонники провели ритуал призыва и не справились с призванной тварью.
— Назовитесь, — потребовал один из мужчин, представляющих местную аристократию.
— Сотрудники СКАП не раскрывают своих личностей, — дежурно ответил офицер.
— Вы разыскиваете демона или призывавших его? — спросил Кочакидзе.
— Судя по характеристикам прорыва, демон захватил одного из демонопоклонников. Разыскиваем мы всех, — всё тем же дежурным тоном ответил боец.
— Что за перестрелка произошла в горах? — спросил другой дворянин.
— Передовая группа обнаружила нескольких демонопоклонников и уничтожила их, — ответил офицер.
Дворяне переглянулись. Кочакидзе спросил:
— Мы можем увидеть тела?
— Тела уничтожены на месте, — сохраняя безразличный дежурный тон, ответил боец.
Когда вопросы иссякли, офицер продолжил выполнять свои обязанности, а дворяне вернулись к машинам. Они многозначительно переглянулись, Кочакидзе и ещё один из мужчин, спрашивавший про перестрелку, коротко кивнули. Обращение к демонам было делом не частым, но всё же практикуемым.
— Обратимся с жалобой? — спросил один из мужчин, перейдя на грузинский.
— Обратимся, да что толку? Пока не поймаем их на нарушении — ничего не добьёмся.
С базы выкатился внедорожник, а за ним один из бронетранспортёров.
— Значит, надо не пропустить нарушение, — заключил Кочакидзе и посмотрел в небо на пролетающего над их головами белоголового сипа.
Падальщик поймал восходящий поток и планировал, высматривая добычу. Сделав большой крюк, взмахнул крыльями, меняя траекторию и закладывая петлю. Рывком сменил направление и начал стремительно снижаться. Не так быстро, как хищные птицы, но всё же быстро. Приземлился на камень и, оглядевшись, спрыгнул на землю, рядом с трупом в форме. Осмотрев жертву, падальщик приступил к трапезе.
Миша, поднимавшийся по холму, бросил на птицу быстрый взгляд и, поудобнее перехватив автомат, продолжил восхождение. Вскоре князь подошёл к одинокому дому, рядом с которым разместилась старая антенна. Миновав каменные обломки, бывшие то ли загоном, то ли забором когда-то давно, посмотрел на тёмный провал окна и жестом показал: «всё хорошо». Шемякин не видел Ольгу, наблюдавшую за обстановкой, зато она видела его.
Внутри царил полумрак. Единственную кровать перевернули набок, за ней на полу прятались Кэтино и Хлоя. Максим сидел у стола и пытался восстановить сломанный телефон. Вошедший Михаил закрыл дверь на засов и присел у второго окна.
— Ты был прав, это СКАПы. Оцепили всю местность.
За кроватью на своём языке выругалась Кэтино.
— Они солдаты, выполняющие приказы, госпожа Кочакидзе, — ответил ей Максим. — Ругать надо того, кто их послал.
— Они не солдаты! Охотники на демонов — убийцы, каратели и преступники, для вида стоящие на службе.
Волконский не согласился.
— Где как. Всё же они и на настоящих демонопоклонников охотятся. А те, можете мне поверить, требуют самого серьёзного подхода.
— Я знаю, — на тон тише ответила грузинка. — Пусть во время бунта Астамура мне было всего восемь, я помню, что творили эти набичвари. И сколько крови пролилось, пока их не уничтожили, я тоже помню. А ещё помню, что сражались с демонами настоящие солдаты и бойцы наших дворян.
Шемякин осмотрел автомат в своих руках и, покрутив его, пересел на пол, начав прямо на ящике неполную разборку.
— Много крови пролилось, потому что отряды СКАПа задержались из-за обвалов в горах. А погрустнел Астамур, когда они всё же добрались. Я знаю, о чём говорю, имею некоторые нужные знакомства.
— У тебя есть друзья в СКАП? — спросила Ольга.
— В самой структуре — нет. Только среди тех, кто работает в системе отслеживания, — ответил Волконский. — Знаешь, сколько в одном центральном регионе кретинов, не умеющих сдерживать демонов, но лезущих на иные планы?
— Пара случаев в месяц? — предположил Шемякин.
— Пара, только в неделю. И это только те, что проводятся вне защищённых и экранированных особняков. Ещё примерно два-три раза в месяц СКАП выезжает на случаи, когда призыв вроде проводился по правилам, в хорошо подготовленной ритуальном зале, но что-то пошло не так. Там, конечно, чаще всего члены рода справляются с проблемой сами, но охотники бдят, да.
Шемякин собрал автомат, сел на ящик и чуть придвинулся к окну. Волконский обернулся.
— Ты чего?
Миша похлопал автомат по коробке.
— Обратил внимание, что стреляет не так, как наши, с которыми мы тренировались. Пружина нештатная и поршень заменён, похоже, для увеличения скорострельности. А ещё нет режима одиночной стрельбы, только автомат и отсечкой по три.
— А, ну да, — кивнул князь. — По одержимым и демонам одиночными стрелять бесполезно.
Он вернулся к телефону. Наступило молчание.
— Что вы там про отряды охотников говорили? — спросила Хлоя. — Продолжайте. В тишине тоскливо.
— Помолчи, без тебя тошно, — ответила ей Ольга.
— Они напали на нас прямо на дороге, — вздохнула Кэтино. — Не могу считать их солдатами.
— СКАП не часто, но всё же работает по наводке, когда демонопоклонники никого не призывали, но их всё равно кто-то сдал. И тогда парни не церемонятся, открывая огонь сразу на поражение. Если дать уродам время — ситуация очень быстро может обернуться катастрофой. Думаю, не ошибусь, если предположу, что на нас дали ориентировку.