Куница. Том 4

Глава 42

Пермь. Поместье Уткиных.

Ноябрь 1983

Я не хотел злоупотреблять гостеприимством Уткиных, если не сказать: хотел побыстрее избавиться от излишнего внимания и заняться своими делами, но минимальную вежливость соблюсти был обязан. И поэтому развлекал семейство Уткиных разговорами пару часов, после чего удалился в гостевую комнату, сославшись на усталость после полёта. Впрочем, ко мне потеряли интерес, едва получив ответ на главный вопрос — есть ли у меня невеста. Я даже видел мелькающую в дверном проёме девицу лет девятнадцати, симпатичную, но не более того. Как только я ответил, что дама сердца у меня есть, хоть отношения и не оформлены официально, и интерес старших Уткиных увял, и девушка мелькать перестала.

Оказавшись один в комнате, я вздохнул с облегчением, дав себе немного времени на перевести дух. Затем потратил несколько минут на маскировку, лёгкую, ничего особенного мне не требовалось, всё-таки не от правоохранительных органов скрываюсь. Выбраться из особняка — плёвое дело. Я просто перехватил слугу и сообщил, что отправляюсь в город, меня и вывели.

Затем пришлось искать любое подходящее кафе и просто ждать. Вайорика прекрасно ориентировалась в незнакомых местах и имела все необходимые навыки, чтобы быстро меня найти. Хотя я уверен, что ведьма придёт и скажет: весь город знает, что я поселился у Уткиных, оставалось только найти ближайшее кафе.

Это был совсем не старый город, быстро росший в период активного освоения сибирских просторов и ставший важнейшим транспортным узлом во время войны с Китаем. Крупный, входящий в десятку крупнейших городов метрополии, с относительно новой архитектурой, продуманным планированием улиц и прочими атрибутами нового хорошего города, и тем не менее он оставался провинцией, в хорошем смысле. Куда меньше напыщенных индюков дворянской крови на улицах, куда больше простых мещан, по этой причине меньше городовых и жандармов. Довольно много домов девятнадцатого века, хотя в той же Москве старый фонд если не сносился, то собирался и переносился куда-нибудь подальше, а освободившееся место занимали новостройки. Здесь же создавалось впечатление старого города. И кафе пряталась в цокольном этаже, низкий потолок, всюду арки, относительно мало места.

Улыбчивая, но уставшая официантка подала мне кофе, я занял свободный столик и посвятил время задумчивому разглядыванию окна. Посетителей практически не было по позднему времени, в зале играла ненавязчивая музыка и всё в целом было благопристойно. Пока не появилась Вайорика.

Ведьма успела где-то откопать довольно откровенное чёрное платье, в некоторой степени скрытое длинным пальто. Яркий макияж (в основном чёрный с вкраплениями фиолетового и алого), заметный запах алкоголя и некоторая неестественность в движениях мгновенно сформировали вполне определённый образ. Ну и широкий пояс с сумками. Всё это смотрелось своеобразно на фигуре девочки-подростка, но тем не менее. Вайорика нашла меня взглядом и прошла за мой столик под сложные взгляды присутствующих. С одной стороны, Вайорика нарушала правила приличия, появляясь в таком виде. С другой стороны, девушка она всё же была красивой, вызывая у мужского пола вполне понятные желания. Так что всё внимание присутствующих сосредоточилось на ведьме.

— Развлекаешься?

— Я знала, что на некоторое время тебя займут, поэтому не могла отказать себе в удовольствии. У меня здесь есть несколько отличных знакомых. Встретились, вспомнили старое, ну ты понимаешь.

Киваю. Да, я-то отлично понимаю.

— Работать можешь?

— Какой-то скучный, — посетовала Вайорика. — Чашка кофе и да, я буду готова.

Я заказал кофе для девушки и ещё чашечку для себя.

— Сложно было меня найти? — спрашиваю, ожидая заказ.

Вайорика выразила максимальное пренебрежение, поведав мне шёпотом.

— Дима, да весь город знает, что ты остановился у Уточкиных. Мне даже искать не пришлось, только вспомнить, где ближайшее приличное кафе.

Угадал.

— Уткиных, — поправляю.

— Я не орнитолог, в породах гусей не разбираюсь, — отмахнулась девушка.

Кофе ведьма опрокинула в себя залпом, я сделал лишь несколько глотков.

— Всё, я готова.

— Тогда идём.

Я расплатился, и мы покинули заведение. Вайорика неплохо ориентировалась в городе, да и с простыми людьми разговаривать умела, добиваясь желаемого. Так, мы зашли в какой-то офис, уже закрытый, но ведьма уболтала охрану (чему помогла, конечно, переданная купюра) впустить нас в один из кабинетов с телефоном. Включив свет, я увидел стандартное помещение, рабочие столы, пара компьютеров, телефоны. Подойдя к ближайшему, я снял трубку, проверяя сигнал, и набрал номер Волконского. Трубку взял кто-то из слуг, которому я и сообщил о желании поговорить срочно и о важном. Оборвав вызов, кивнул ведьме.

— Давай.

Вайорика обеспечит минимально необходимую защиту от прослушивания. Не настолько надёжно, как прямая связь, которую она организовывала в самолёте, но достаточно в нашей ситуации.

— Минуту.

Из дамской сумочки появились свечи и мелок. И даже меньше чем за минуту около аппарата возникла маленькая пентаграмма. В огне свечей Вайорика сожгла какие-то травы, я ощутил касанием иных планов, лёгкое, едва заметное даже мне, всё было готово.

— Ты со своей кошкой мириться будешь? — спросила ведьма, сев на свободное кресло.

— В процессе, — отвечаю, прислушиваясь к магическим потокам.

Всё тихо и спокойно.

— Дам тебе совет, Дима. Сначала вытащи её на ринг и хорошенько поколоти. До полного отупения. А потом..

Не хотелось как-то реагировать, это вообще была личная тема, но лицо не удержал, поморщился.

— Думаешь, всё настолько просто?

— Поверь — хуже не будет. Лучше она будет на тебя злиться, чем бегать, — обосновала свою позицию ведьма.

Магические потоки пришли в движение, сработала защита. Зазвонил телефон. Снимаю трубку.

«Что случилось?» — голос Волконского передаёт некоторое напряжение.

— Теперь я хочу задать тебе этот вопрос. Ты чего такой напряжённый?

«Прошёл слух, что тебя приставляют к награде», — ответил Владимир.

— Святой Георгий? — спрашиваю со вздохом.

«Как узнал?»

— Местный городской голова рассказал. Его, якобы, друзья из столицы предупредили, что не просто человек летит, а настоящий герой. Поэтому встречали с помпой и дружеским приёмом, — поведал я о своих печалях.

Волконский тихо выругался. Коротко, но ёмко.

«Значит, отталкиваемся от этого, как от факта. Вопрос — зачем?»