Страница 87 из 152
Одна я не справлюсь, конечно, но подруга обещала подставить свое опытное плечо. Бахтияр совсем не зря называл ее однажды «асом рыночных отношений». Марьям-ханым обладает гибким умом и огромным опытом. А мне сейчас составляют бизнес-план по обустройству первых оранжерей Теймур-Аз, в которых будут расти розы сорта Гёзэлим.
Кроме этого, сам Бахтияр несколько раз напомнил, что он не против, если я приглашу к себе мать, сестру и племянников. Это с его стороны очень теплый, важный, благородный жест, но пока что я понимаю, что не выйдет.
Севиль рожать с дня на день. Боюсь, в ближайшие полгода-год ей очень сложно будет провернуть такую авантюру, а о том, чтобы съездить к ним самой, я даже не заикаюсь. Бахтияр одну меня не отпустит, а ехать со мной у него нет времени.
Нам бы в Баку почаще… Пересекаться.
Эта же мысль так явно горит сейчас в его глазах, что мне становится тесно. Он хочет тела. Я тоже хочу ему отдаваться. Но наедине, в тишине, темноте.
Тряхнув головой, Бахтияр отступает. Я вроде бы добилась, чего хотела, но веду себя совсем нелогично. Ловлю его руку в воздухе и глажу ладонь. Благодарна так сильно...
И сама же себе удивляюсь, потому что не знаю, откуда это желание. У нас в семье никто так не делал. Обнимали редко. Целовали только в детстве.
Но у нас с Бахтияром же своя семья. Новая и почти настоящая.
Осторожно высвободив кисть, Бахтияр тянется подушечками к моей щеке. Я уверена, что страсть в нем ещё бурлит так же, но он гладит щеку воздушным, совсем аккуратным движением. Невпопад и очень запоздало отвечаю:
– Меня никто и никогда за косу не дергал. Я в хорошей школе училась. У нас там были воспитанные старшеклассники.
– И в университете никто не дергал?
– А я что, каждому дала бы дернуть? Ко мне так просто не подойти.
Горделиво дергаю кончик носа вверх, а зажегшаяся в глазах Бахтияра улыбка вызывает сладкое волнение.
Я тоже улыбаюсь застенчиво. Но зря думаю, что смогла так ловко увести его от опасных приставаний. Склонив голову, он колет:
– Даже мужу к тебе не подойти. За косу не дернуть…
Я фыркаю, он смеется.
Сжав за затылок, впечатывает в себя и заставляет молча принять глубокий, откровенный, пробирающий до последней клеточки поцелуй.
Сам отрывается. Горя глазами, спрашивает:
– Чай хотя бы принесешь мужу, когда с делами закончишь?
У меня под коленками мягко, улыбаюсь глупо и активно киваю.
Чай принесу.
Это идеальный компромисс.
Так мы, хотя бы, останемся за закрытой дверью. А там уж, надеюсь, Аллах закроет глаза.
И я свои тоже закрою.