Страница 85 из 152
Развернувшись на пятках, иду по дорожке, оставив при себе скорее всего подозрительное "не спешите". Тяну к носу закрытый бутон, чтобы пощекотать им кончик. Запах я, конечно, не почувствую, и сумеет ли он распуститься в вазе – известно только Аллаху, но на моем лице улыбка расцветает ярко.
На прошлой неделе я снова была у врача, которого мне однажды посоветовала Марьям-ханым. Прошла гинекологический осмотр и сдала серию анализов, чтобы убедиться: к зачатию и деторождению я полностью готова.
Врач сделала упор на физиологическую сторону, но я-то понимаю, что и психологически я готова тоже. Вообще психика – такое интересное явление. Я один за другим вскрываю ящички со своими желаниями и обнаруживаю, что чувствую в себе силы их реализовать. В девятнадцать я боялась материнства, а теперь я так хочу себе свою малышку-Асию!
И парализующего страха перед семьей Бахтияра я больше тоже не испытываю. Теперь мы с мужем ездим на семейные мероприятия вдвоем. Я сижу рядом с ним за общим столом.
Веду себя так, что места для открытого осуждения уже нет, пусть у кого-то оно и живет внутри.
Наши отношения с Лейлой-ханым остаются натянутыми. Я знаю, что она больше не спросит у меня про беременность, но если долго будет не получаться – виновата тоже назначит меня. Насколько это заботит? Да нинасколько. Я почему-то верю, что задуманное у нас с Бахтияром получится быстро.
Да и врач спокойно отправила меня «стараться». Айсель-ханым вряд ли успела меня забыть, но ничего не спрашивала. Я сама уточнила, что фамилию в анкете нужно сменить с Велиевой на Теймурову.
Зачем? Мне так захотелось.
Врач кашлянула и хмыкнула, скосив на меня короткий, кажется, даже озорной взгляд, после чего исполнила мою маленькую просьбу.
Может быть посчитала подлой разлучницей, добившейся своего. Может быть наоборот похвалила за решительность.
Неважно.
Мне важно только дышать полной грудью и смотреть в глаза людям без страха. Мы с Бахтияром муж и жена. Всё остальное окружающих не касается.
Зайдя в дом, прислушиваюсь. Со второго этажа доносится очередной телефонный разговор.
Качаю головой.
Ой, Аллах, да как у тебя язык-то не устает, муж мой? Ты наболтаешься за день, а потом заставляешь меня говорить, развлекать тебя, а сам только слушаешь.
Я бурчу на него, но в реальности совсем не злюсь. Мне… Всё нравится.
Ваз и стаканов в доме предостаточно, их можно найти что в кухне, что в гостиной, но я пересекаю холл и начинаю подниматься по лестнице.
На верхней ступеньке слышу, как дверь кабинета открывается.
Случайность? Да вряд ли…
Бахтияр выходит из кабинета, держа телефон у уха. Я закусываю уголок губ и бесстрашно смотрю в его глаза, слегка вздернув нос.
Он в ответ. Только вздергивать ему ничего не приходится. И взгляд такой – бесконечно уверенный в себе, а ещё наполненный звуками, запахами и ощущениями этой ночи.
Бахтияр смотрит на меня, разом заглатывая вместе с перчатками и бутоном. Я вроде бы сама же ему отдала всё: свою честь, свое имя, свое лоно для его детей, но когда осознаю, что сейчас между нами происходит – по телу неизменно бежит дрожь.
Сопротивляясь его власти, встряхиваю головой и перебрасываю косу вперед.
Самоуверенный взгляд мужа скользит уже по ней.
Мы шаг за шагом приближаемся. Я раз за разом повторяю себе же, что иду ставить бутон в вазу. Он внимательно слушает собеседника, отвечая парочкой «угу».
Когда между нами остается совсем чуть-чуть, задерживаю дыхание и ускоряюсь. Появилась такая... Привычка.
Почти успеваю обрадоваться тому, что "проскочила", но из-за спины мою талию обхватывает сильная мужская рука.
После короткого:
– Перезвоню, – телефон с грохотом летит на подвернувшуюся консоль, а Бахтияр разворачивает меня и вжимает спиной в стену.
Я одними губами шепчу:
– Мне надо розу в вазу поставить.
Но мужу плевать. Его пальцы уже пытаются достать подол рубашки из-под пояса моих джинсов, а губы, обжигая мои, то ли хвалят, то ли защелкивают капкан:
– Коса такая красивая у тебя, Нармин-ханым. В школе никто за нее не дергал?