Куница. Том 3

— Да. Фёдор работал с.. С нашей семьёй. У него и моего отца завязались дружеские отношения. Мы, можно сказать, дружили семьями. Когда Фёдор получил травму, отец хотел ему помочь, но не знал как. Брать подачку Фёдор не станет, гордый. А работы для него у нас не было.

Я понял, что Павел не очень хотел рассказывать в подробностях о прошлом, поэтому сменил тему. Обсуждение будущей команды Светлова заинтересовало куда больше. Особенно если учитывать, что капитаном будет именно он. Я твёрдо решил остаться «тренером».

Павел показал неплохую подкованность в вопросе. Рассказал об основных тактиках и некоторых нюансах правил. Всё это было интересно, но в моих глазах всё равно выглядело наивно. Ожесточит нас война, конечно, ещё как ожесточит.

Через какое-то время разговор завял, мы оба подустали от болтовни, поэтому вторую половину пути проехали в молчании. Глядя в окно, я видел луга, поля, изредка лесные массивы и селения, куда без них. Сравнил с воспоминаниями. Выжженная земля, язвы после глобальных заклинаний, руины. Контраст. Впрочем, спустя столько времени я уже не реагировал на такие контрасты остро. Привык.

Мы свернули в обычный просёлок, ничем не отличавшийся от десятков других дорог, оставшихся позади. Через какое-то время асфальт кончился, к счастью, щебёнка была вполне приличной. Мы проехали одну деревню. Вторую.

— Ты уже бывал здесь? — спросил у Павла.

— Нет, впервые, — ответил парень.

Уточнять у водителя, знает ли он, куда ехать, не стал, хотя мысль такая промелькнула.

Мы въехали в очередную деревушку, а там быстро нашли подворье, обнесённое высоким забором.

— Это здесь, — сообщил водитель.

— Надеюсь, Фёдор дома, а то выйдет конфуз, — улыбнулся Павел.

Мужчина был дома, со двора доносились удары молота и голоса, детские, кажется. Павел смело открыл калитку и вошёл, раздался собачий лай. Вхожу следом, коротко глянув на кавказскую овчарку. Животное будто на стену налетело, уши опустило, попятилось, тихо поскуливая. А что ты хотела?

Оглядываюсь. Большой дом, хороший, не развалина какая. Есть небольшая кузня, хозяйство, куры, поросята бегают, сад разведён. Павел уже идёт к невысокому мужчине.

— Дядя Фёдор!

Наш потенциальный работник худощав, но мускулист. Загорел от работы на солнце. Гладко выбрит и аккуратно подстрижен, лицо славянское. Как и положено людям его профессии, совершенно неприметен, мазнёшь в толпе взглядом и не запомнишь.

На крыльце сидит мальчишка лет четырёх, гладит полосатого кота.

— Паша! — узнал Светлова мужчина. — Эк тебя занесло в нашу глухомань! Ульяна!

Из дома показалась красивая женщина.

— Ой, Пашка! — улыбнулась она.

Пару минут наблюдаю сцену встречи не вмешиваясь. И вот мужчина обращается внимание на меня. Хотя он меня, конечно, заметил сразу, это понятно.

— Твой друг, Паша? — спросил Фёдор, указывая на меня.

— Да, познакомьтесь, Дмитрий Мартен. Хороший друг и правильный парень.

Подхожу, жму руку Фёдору. Не могу отказать себе в удовольствии поиграть мышцами. У мужчины крепкая ладонь, сильная. Моя всё равно сильнее.

— Ого, — одобрительно хмыкает Фёдор, потряхивая ладонью. — У тебя..

— Федя! — встревает женщина. — Не с порога же про это спрашивать. Ребята с дороги, устали небось. Меня Ульяна зовут, обращаться только по имени, а то обижусь.

— И правда, — соглашается Фёдор, — проходите в дом. Друг Паши — мой друг.

Вполне мило общаемся за столом. Фёдор с женой люди простые, открытые. Разговаривают в основном Павел и Ульяна, женщина расспрашивает о жизни, про общих знакомых, рассказывает о старшей дочери, что сейчас учится в Москве. Пока ужинаем, на улице вечереет, поэтому долго не задерживаемся.

— Дядя Фёдор, нам ещё возвращаться. А мы, сам понимаешь, по делу.

Мы вышли во двор, к загону со свиньями, чтобы поговорить без лишних ушей. Я уже знаю, что Фёдор откажется. У него хозяйство, семья, дело. Не будет он всё это бросать ради сомнительного предложения.

— Что там у тебя, выкладывай, — делая вид, что поправляет забор, спрашивает Фёдор.

— Дело у меня, Фёдор, — беру слово. — Есть у меня брат, не совсем законнорождённый. Я ему помогаю на ноги встать, но по характеру своему парень годится в бойцы. В ликвидаторы, откровенно говоря. Я подыскивал того, кто его натренирует, и вообще инструктором станет, если сработаемся. У нас с Павлом много планов.

Фёдор задумчиво мычит, показывая, что услышал и принял к сведению.

— Но я вижу, что у вас с Алёной хозяйство, жизнь налажена. Уговаривать не будем, просто предложу. Удобные условия, хорошие деньги.

Фёдор развернулся на месте, неторопливо, оглядывая своё «хозяйство», с которого я собираюсь мужика сдёрнуть.

— Слышал, старшая, Маша, учится в городе?

Киваю, слышал.

— Дорого это, — вздохнул Фёдор. — У нас здесь столько не заработать. А запасы мы порастратили уже.

Забавно.

— Да и младшего сына тоже учить предстоит, — развиваю я мысль. — А дочке поди и приданное неплохо бы, да?

— Ага, — соглашается Фёдор и заглядывает мне в глаза.

Протягиваю ему руку.

— Добро пожаловать на борт.

Он с сомнением посмотрел на мою ладонь, хмыкнул:

— Не дави больше, понял я, что у тебя силёнок — девать некуда, — и только после этого пожимает мою ладонь.