Страница 36 из 316
Как только одомашнивание отменило строгий отбор в отношении цвета шерсти со стороны хищников и жертв, белые пятна и прочие явно не покровительственные формы окраски стали распространяться в популяциях кошек и других домашних млекопитающих. Те мутации генов окраски, которые раньше беспощадно удалялись из генного фонда видов, стали его стремительно заполнять.
Это происходило не только в силу прекращения отбора против. В условиях одомашнивания начался отбор в пользу носителей этих мутаций. Как справедливо отмечал Дарвин: “Не следует думать, что необходимо какое-либо значительное уклонение в строении, для того чтобы обратить на себя внимание любителя; он подмечает почти неуловимо малые различия, а человеку свойственно ценить всякую, хотя бы самую ничтожную новинку, если она ему принадлежит”
36
.
Вот в этой цитате для нас важны сейчас последние слова – “если она ему принадлежит”. Вспомните описание белых пятен из статьи Рулье. Да, он мог угадать, какие ноги у лошади белые, если ему говорили, сколько у нее таких ног. Но он никогда не брался угадывать, какой формы белые пятна, сколько их, где они сливаются, где разделяются. Мы полагаем, что белые пятна на шерсти домашних животных поначалу выполняли функции клейма, уникального штрихкода, знака принадлежности. В силу непредсказуемости формирования своих очертаний они идеально подходили для безошибочного распознавания, где чья лошадь, корова, собака, кошка.
Вчитайтесь, как Лев Николаевич Толстой описывает Холстомера: “Пежина его составлялась из трех пятен: одно на голове с кривой, сбоку носа, лысиной и до половины шеи. Длинная и засоренная репьями грива была где белая, где буроватая. Другое пятно шло вдоль правого бока и до половины живота; третье пятно на крупе, захватывая верхнюю часть хвоста и до половины ляжек. Остаток хвоста был белесоватый, пестрый”
44
. Остальные детали не важны. По одному только рисунку пегости вы безошибочно отличите эту лошадь от десятков других.
По мере создания пород коров, свиней, лошадей, кошек пегости стали фиксироваться, становиться тем, что русские селекционеры называли рубашкой породы. Тот же Холстомер претерпел кастрацию именно за то, что был пегим, а это не соответствовало воззрениям его хозяина на идеальную рубашку породы. С другой стороны, белые тапочки – это рубашка, опознавательный знак породы кошек бирманская.
Этот знак, как вы помните, обусловлен рецессивной мутацией в гене
KIT
. Рецессивные аллели могут долго скрываться от отбора в гетерозиготном состоянии. Иное дело доминантные мутации. Они видны отбору сразу же, в момент появления. Исходя из этого, мы думаем, что мутации белой пятнистости (
W
S
) и доминантной белой окраски
(W)
возникли уже после того, как кошки были одомашнены. То есть вирус FERV1 мог внедриться в геном предка домашней кошки три миллиона лет назад, но именно в
KIT
он попал не раньше VII–X тысячелетия до нашей эры.
Одомашнивание кошки (или ее “порабощение” в терминологии Рулье
[24]
[Нет уж, Карл Францевич, воля ваша, но кошке это слово абсолютно не подходит.]
) – это отдельная захватывающая и генетически поучительная история, которую мы вам расскажем в главе 14 “Одомашнивание кошки и создание пород”. Но уже в следующей главе мы плавно перейдем от истории о белых котах к истории об очень даже цветных котах. А до ответа на последний вопрос, который задавал К. Ф. Рулье в своей статье, – “отчего в кошках, в которых только и встречается
разношерстная
(курсив его. – Прим. автора) масть, разношерстными бывают самки, самцы почти никогда”
23
,
– мы доберемся только в главе 8 “Черепаховые кошки и естественная история половых хромосом”.