Страница 83 из 140
Но мы говорим о сугубо нормальном продолжении свадьбы. Через некоторое время после того, как молодожены удалились посылали родители жениха дружку «справиться о здоровье» новой семьи
[192]
[Костомаров Н.И. История Руси Великой: В двенадцати томах. Том 9: Как жила Россия в старину. – Сост., подготовка текста и коммент. С.Д. Ошевского. – М.: ООО «Мир книги», 2004. С-164]
. Тот шел. Стучал в дверь. Деликатно уточнял, все ли здоровы там в сеннике. И тут, все зависело от жениха. Если он отвечает, что здравы все, то разносит дружка эту радостную новость. В опочивальню могут прибежать уже гости, еще раз поздравлять, кормить новобрачных, поить, ну а после снова оставляли одних, а сами шли продолжать праздновать.
Иногда описываются даже какие-то ритуалы утреннего объявления о чистоте и невинности молодой жены на момент вступления в брак, но фактически они носят элемент символизма, особенно в раннем периоде Домонгольской Руси. Вывешивания простыней для демонстрации свершившегося впервые действа не практиковалось. Могли разве что родственники жениха родителям невесты поднести кубок с вином, в котором пальцем внизу закрывали дырку. После передачи кубка, вино вытекало. Всем всё становилось понятно. Такая происходила минутка грусти. Но все эти нюансы чаще всего отдавались на откуп молодой семье и не выносились на всеобщее обсуждение.
Разумеется, обо всем, что происходит между молодым мужем и его женой знал священник в церкви.
Церковная традиция с отсылкой к установлениям Карфагенского собора 398 года предупреждала обвенчавшихся от нарушения их девства в ночь после таинства, «из уважения к этому благословению»
[193]
[Православное догматическое богословие. Макарий Булгаков. Том 2, С-28]
. Но как удержать молодых? Тем более, что венчание и свадебный пир могли происходить в разные дни.
В то время
[194]
[Частная жизнь женщины в Древней Руси и Московии: невеста, жена, любовница/ Наталья Пушкарева. – М.: Ломоносовъ, – 2011, С-117]
происходило интересное слияние жестких требований исповеди, когда необходимо было в деталях поведать о всех своих грешных делах, а с другой стороны, женщине следовало соблюдать изрядную скромность при повествовании об этом, иначе могли счесть за «злую жену», свободолюбивую и раскрепощенную, в негативном смысле этого слова.
А раз повествовать о своих интимных делах придется, да утаивать ничего нельзя, то и вести себя следовало умеренно. При этом, существовало правило, что муж и жена должны исповедоваться у одного священника. Поэтому помимо роли духовного отца, батюшка обладал ещё и функцией семейного психолога.
Жалуется, например, жена на неустанные притязания супруга, следует подсказать мужу, что важно соблюдать постные дни, воздерживаться. А то и наоборот, какой исповедующийся посетует, что супруга уж больно набожная, всё воздерживается по любым поводам. Тогда уж священник напомнит при случае своей духовной дщери, что нет постыдного ничего в близости между супругами, что «плодитесь и размножайтесь» – ещё актуальная ветхозаветная установка.
Так что же происходило в древнерусских «спальнях»? Одним словом сказать это не удастся, русский язык скуп на описание действа, происходящего в тайне от посторонних глаз. Летописцы в принципе сторонятся как-то описывать близость между супругами, хотя
[195]
[Частная жизнь женщины в Древней Руси и Московии: невеста, жена, любовница/ Наталья Пушкарева. – М.: Ломоносовъ, – 2011, С – 112]
и известно, как именовались в те времена отношения между мужчиной и женщиной известного порядка в плане получения телесного удовольствия: «любосластвовать», «любоплотовати». Целоваться тоже можно было по-разному, то что происходило между супругами называлось «лобзание», а «поцелуй» был более возвышенное понятие, предназначался он для ритуалов и правил этикета.
Но в первую очередь, важно было помнить, особенно женщинам, что ключевой целью близости с мужем является деторождение, поэтому важно было сосредоточиться на этой задаче.
По данным исследований
[196]
[Психологические воззрения в культуре Древней Руси/О.В.Клыпа. – Петрозаводск: Издательство ПетрГУ, 2015., С-97]
люди Древней Руси ещё на этапе зачатия заботились о том, каким должен родиться ребенок. А для этого следовало соблюдать необходимые обстоятельства зачатия. Выбрав подходящий день, правильную пищу, нужные условия для создания новой жизни можно было, верили наши предки, определить не только характер, но и судьбу ребенка.
Свадьба начиналась сватовством и заканчивалась зачатием ребенка. Первая брачная ночь была по сути сакральным моментом истины, в который и должно свершиться единение.
«Поэтому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть. И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились»
[197]
[Библия, Бытие 2:24–25.]
У древних славян
[198]
[Нидерле Л. Славянские древности/Пер. с чешск. Т.Ковалевой, М.Хазанова, ред. А.Л.Монгайта. – М.: Алетейа, 200. С-201]
, видимо еще в языческие или раннехристианские времена, существовал обычай праздновать утро после первой ночи. Молодожены отправлялись в сопровождении дружек на очищение водой и огнем. А мы помним, что у русских было любимое место, где сочетались огонь и вода. Поэтому, снова была баня, где молодые омывались уже вместе. После них мылись и остальные гости
[199]
[Святая Русь. Большая энциклопедия русского народа. Русский образ жизни; М., Институт русской цивилизации, 2007]
, говорят, что также попарно, по очереди. Кстати, топить баню приходилось зачастую самой новоиспеченной жене. Существовали и иные испытательные для нее обряды, приходилось тут же всецело включиться в работу и продемонстрировать свою домовитость. Она же теперь хозяйка.
Во второй день также водились хороводы, пелись песни. Именно наутро происходил и обмен подарками между сватами, а в новый дом приносилось приданное невесты. Считалось, что уже все – обосновалась она.
Вероятно, с тех пор и пошла традиция «второго дня» свадьбы, который не забыт и поныне. Правда, почему-то пропала традиция с баней.
И что теперь?
После официально первой проведенной вместе ночи – родными и невесты, и жениха, следовало томительное ожидание первых признаков беременности. А если она в положенный срок не наступала, то появлялись вопросы, разумеется, в первую очередь, к женщине. Мужчина, считалось был тут и не при чем.