Страница 67 из 94
Магов в возрасте от тридцати до сорока десяток. Опять же почти всех я мельком знаю, и там нет серьезных бойцов, кроме трех мрачноватого вида братьев, стоявших чуть поодаль от остальных. Даже сейчас они показывали определенную обособленность, но чтобы кто-то был против этого, не заметил.
Все что осталось: еще десяток, молодежь до тридцати. Из них что-то из себя представляют только те, кто занимался источником.
Как-то так получается, что из полусотни магов лишь два полноценных четвертого круга, сам Келдрин и Илберт. Причем глава рода уже явно не на пике силы, его магическая мощь идет на спад. А Илберт, насколько я знал, на четвертый круг тянул только-только. Плюс я, потенциально четвертый круг, если доберусь до источника. И три опытных, но не самых сильных боевых мага.
Основой семьи, как правило, являются маги третьего круга, так было в роду Раганов. Мои семья была еще меньше, всего два десятка действующих волшебников, из которых один уверенный четвертый круг — мой отец, и один потенциальный не считая меня. Так было, когда я уходил на войну. Но..
Но уровень выучки совершенно иной. Среди Эвверанов половина магов имела вообще не связанные с магией профессии. Дикость для королевства, которое старалось обучить магов направлению, где их дар раскрывался более полно, тем более, когда магов было относительно немного.
Здесь же.. Я чувствовал себя на их фоне матерым ветераном. Похоже, из всех Эвверанов только Илберт и та тройка обладали реальным боевым опытом. И это воинственный род?
Или я что-то важное упускаю? И еще вопрос — где все те маги, с которыми я воевал пару лет? Не понимаю.
Ожидание закончилось.
Двери особняка открылись от удара изнутри. На заново обустроенную веранду вывалилась Нола, которую явно грубо вытолкнули наружу. Я удивился, да и не только я. Нола, всегда изящная и привлекательная, сейчас выглядела потрепанной нищенкой. Платье оборвано, на скуле след от удара совмещенный со свежим ожогом. Догадаться несложно — какой-то маг огня, не сдерживая силу, ударил ее пылающим кулаком или ладонью. Хотя от кулака повреждения были бы более серьезными. Губа разбита и кровоточит. Волосы растрепаны. Сразу за ней вышла Орисса, поглаживая правую руку. Похоже, тут будет не семейная сцена, а настоящая экзекуция при всех членах рода.
Неужели подобное нормально для империи?
А затем Илберт вышвырнул на улицу Келдрина. Некоторые Эввераны, в основном молодые, задергались. Спокойствие более старших родственников осаждало разгоряченные головы, иначе они уже вовсю бы демонстрировали свое возмущение.
Я напряженно следил за происходящим, постоянно посматривая на Раду. Будь я в силе, может, и предпринял бы что-нибудь, но сейчас я был безмолвным наблюдателем. Да и действовать самостоятельно в данном случае было опасно.
Келдрин тяжело поднялся. Он выглядел сейчас еще хуже Нолы, такой же оборванный и битый. Наиболее ярко были видны следы употребления алкоголя, он пил все эти дни не останавливаясь — смерть сына далась главе рода тяжелее всех.
— Рада, это нормально?
Девушка вздрогнула от моего вопроса, но продолжала наблюдать.
— Рада? — настойчиво повторил я вопрос.
— Они в рамках имперского закона, — тихо ответила девушка.
Ну охренеть теперь. И как это вообще понимать прикажете? Что-то я не помню в законах империи ничего про подобные представления перед членами рода. Разве нападение на главу рода не принято считать расколом или бунтом внутри семьи, который может грозить кровавыми последствиями?
— И где эти рамки заканчиваются?
Сильный толчок Илберта подтолкнул главу рода еще на несколько шагов вперед, прежде чем вновь уронить на землю.
— Я пытался до тебя достучаться, брат, — заговорил маг огня, смерив презрительным взглядом Келдрина.
— Брат.. — прохрипел некогда сильный и опасный маг.
Пинок под ребра заткнул его. Рядом с ним упала Нола, которую подгоняла Орисса.
— Я больше не считаю тебя достойным быть главой рода, — продолжил Илберт. — Найдутся ли те, кто встанет на твою защиту?
Вопрос был обращен к нам. Некоторые из молодых магов порывались вмешаться, но вновь были остановлены старшими товарищами. Похоже, те были прекрасно осведомлены о происходящем и все ждали только возвращения Ориссы, чтобы приступить к решительным действиям.
Меня же больше удивляло бездействие Рады.
— Таких нет, — констатировал Илберт, после минутной паузы.
— По старой традиции, — поддержала его Орисса, — достойный глава определяется поединком.
Молодые маги все еще беспокойно переглядывались, но не решались пойти против старших. А старшие бездействовали, оставаясь зрителями в разыгравшемся спектакле, который шел по заранее написанному сценарию.
В этот момент брат главы рода неожиданно посмотрел на меня. Причем взгляд не отводил, будто выжидая с моей стороны каких-то действий. Я мельком глянул на Ориссу, и та едва заметно кивнула.
Тяжело вздохнул, кажется, из меня собираются сделать первый камешек, который вызовет лавину, и особого выбора у меня все равно нет.
— Он стар и ослаблен, — все же заговорил я. Не желая выступать наперекор Илберту, который, с большой вероятностью, станет новым главой за неимением альтернатив, добавил: — Я согласен с избранием нового главы, но..
Орисса мне улыбнулась, вполне приязненно, будто была рада маленькому демаршу.
— Не так уж он слаб и беспомощен, раз развлекается с молодой любовницей, — перебила меня женщина. — Нашлись силы на разврат, найдутся и на защиту своего достоинства. Верно?
Вопрос был задан самому Келдрину. Тот пытался подняться.
— Я готов защищаться, — тяжело дыша произнес маг. — Только отпустите ее!
Нола безмолвно плакала, не решаясь перечить. Только смотрела на Келдрина, не обращая внимания ни на что вокруг.
— Рада? — негромко спросил я.
— Они в рамках закона, — напряженно повторила волшебница.
Илберт зажег пламя на ладони.
— Вставай. Я не собираюсь унижаться атакой на лежачего.
Пошатываясь, медленно, с обреченностью и затаенной болью, Келдрин выпрямился.
— Я никогда не предавал свой род, — заговорил он. — Никогда не предавал семью. Я все делал для блага рода..