Страница 28 из 94
— В меня бросили проклятие. Не знаю кто. Никакого расследования не было. Били ровно настолько, чтобы не убить, но аккуратно покалечить. Вот только аккуратно не получилось, я подставил руку под удар. И проклятие наложилось на уже полученные травмы. Само собой, полное выздоровление оказалось под вопросом. А мои любимые родственники еще и не спешили приглашать лучших врачей. Посчитали, что теперь я точно не жилец.
Он сжал ладонь. Это было для него очень болезненно, вся рука начала трястись, а пальцы невольно разжиматься. Похоже, что-то срослось неправильно. И перелечивать его, видимо, не собираются.
— Империя гниет, — неожиданно заявил он. — Когда родные братья делают такое друг с другом. Это неправильно. Вот скажи.
На меня уставился единственный глаз. Его взгляд был требовательным, повелительным. Человек, что сидел передо мной, когда-то был сильным, волевым, уверенным в себе и в своих силах. Сейчас от этой силы остались лишь обломки, и все же он сидел здесь и вел, казалось, обычный разговор, будто и нет никаких травм, которые любого другого бросили бы в пучины отчаяния.
— Как было у вас в королевстве? Убивали члены семьи друг друга?
Я ответил не сразу. Уж моя-то семья могла многое рассказать о грязных тайнах королевской аристократии, но..
— Да, бывало, — не стал скрывать я и, возможно, этим давал надежду на что-то несуществующее. Ведь везде хорошо, где нас нет? Вот только почти везде люди остаются людьми со всеми их достоинствами и недостатками. — Каждое убийство дворянина расследовалось королевскими людьми. Членами моей семьи в том числе. За такое грозили суровые наказания. Убийство или тяжелый вред здоровью любого мага расценивалось, как удар по могуществу королевства и королевской семьи, приравнивалось к предательству.
— Хорошие законы, — одобрительно кивнул калека. — Но вернемся ко мне. После такого удара я уже был готов убраться куда угодно, лишь бы подальше от брата. Я быстро понял, что он ни перед чем не остановится, что атака на меня, ты только подумай, была всего лишь предупреждением! Всего лишь!
Он выругался, довольно грязно. Затем пошли еще какие-то слова, но на неизвестном мне наречии, хотя явно тоже ругательства. Впрочем, в экспрессии, с которой он произносил их, угадывалось содержание.
— Предупреждение! От брата! Он мне это сам в лицо сказал!
Выпили. Калека снова молчал, переживая эмоции, вылезшие из растревоженной раны. Помолчав, он все же продолжил:
— Но это был не конец. О нет, — оскалился он, отчего его лицо стало действительно пугающим, но я сдержался и не дернулся. — Последний удар нанесла моя молодая жена. Дура посчитала, что я попал в опалу. Что больше не являюсь хорошей партией, и со мной у нее не будет столь радужного будущего, которое она себе нарисовала, когда выходила за меня. Не знаю, пришла ли ей самой в голову идея овдоветь, или кто-то помог додуматься до этого. Но второе проклятие — от нее. Оно меня и добило. Должно было вовсе убить, спасло то, что я постоянно ходил к врачам. Проклятие заметили еще до того, как оно развернулось в полную силу, но, как видишь, мне хватило. Ноги съел некроз, а моя магия.. три проклятия почти подряд. Такого она не выдержала, хоть стойко держалась, как и я, до последнего.
Я оставил опустошенные тарелки. Он к своему салату даже не притронулся, больше уделяя внимание вину.
— Спасибо, — кивнул калека. — Со мной никто не хочет разговаривать. Как иронично, что первый собеседник оказался не из империи. Запомни, — он снова заглянул мне в глаза. — Имперская аристократия — это свора шакалов и гиен. Гнилая насквозь. Не доверяй никому, никому не подставляй спину. Иначе закончишь так же, как я. В золотой клетке. Пленником в своем теле и в своем доме. Мне повезло, империя платит мне за заслуги и награды. «Братик» обставил все так, что мои травмы считаются полученными во время войны. Этого хватает, чтобы содержать это место, даже если здесь не будет ни одного клиента. Подумай, повезет ли тебе так же.
Я кивнул поднимаясь.
— Спасибо за компанию. И за ценный совет.
Весь этот разговор оставил после себя неприятный осадок и рой мыслей, которые невольно заставляли задуматься о своем будущем и возможном финале. Не хотелось бы повторить подобную судьбу. Не уверен, что я оказался бы достаточно стойким, чтобы выдержать даже треть того, что удалось пережить этому мужчине.