Страница 5 из 18
Глава 1. Дилан
Я только что застукала, как мою мать жарил ее жених, распластав у стеклянной двери на задний двор. Бывают приветствия и похуже, да только больше ничего не приходило в голову, пока я стояла у входа, сжимая дверную ручку и пытаясь побороть рвотный рефлекс. Дохлый номер.
– Да, Марти, да! Да, вот так, dio mio, не останавливайся! – Ее крик, который Марти приглушал ладонью, чтобы не разбудить спящего наверху ребенка, медленно проникал в мой разум, въедаясь в подкорку мозга.
Мне рефлекторно захотелось проорать «МОИ ГЛАЗА, МОИ ГЛАЗА!», как Фиби Буффе[1], и, размахивая руками, броситься прочь из дома, из города, из штата и с планеты. К сожалению, этого я себе позволить не могла. Во-первых, на втором этаже спала моя трехлетняя дочка, а ее я не брошу. Во-вторых, в свои двадцать шесть лет я до сих пор жила с мамой, пусть и в великолепном мини-особняке, который построил для нее мой брат. Правда, на этот дом у нее больше прав, чем у меня.
Ну а в-третьих? Зачет, мам. Молодец, что берешь от жизни лучшее.
Поперхнувшись от тошноты, я тихонько прикрыла дверь, оставив их наедине, и кинулась обратно к своему красному внедорожнику «Джимми» девяносто девятого года выпуска. Я хлопнула ветхой дверью, а она в отместку сорвалась с петель и со злобным глухим стуком рухнула на грязную землю.
Закрыв глаза, я стиснула пальцами руль и сделала глубокий вдох.
Все хорошо. Лучше, чем хорошо. Даже отлично. У тебя есть крыша над головой. Стабильная работа. Ребенок, в котором ты души не чаешь…
В хлипком переднем кармане моей формы официантки завибрировал телефон. Униформа состояла из светло-розового мини-платья, чуть больше салфетки, и клетчатого передника с кучей неразличимых пятен от томатного соуса до кофе, рвоты и жира.
Что тут скажешь? Моя жизнь полна экстравагантной роскоши, но кто-то же должен так жить.
Мой взгляд упал на фотку моей лучшей подруги Кэл. На этом снимке она, запрокинув голову, беззаботно смеялась на фоне Эйфелевой башни, а мой брат целовал ее, уткнувшись своим демоническим лицом ей в шею. Я поставила эту фотографию, чтобы напоминать себе об одном-единственном недостатке в ее жизнерадостном характере: она трахалась с клоном Люцифера или иначе – с моим деспотичным, властным старшим братом.
И они, между прочим, женаты. И смотрятся до безобразия мило. Может, я просто бесилась, что все в моем окружении разбились по парам, уютно укрывшись в своих влюбленных мирках. А у меня за последние четыре года из ухажеров были только те, что сделаны из силикона и работали на батарейках.
Я провела пальцем по экрану, но ничего не сказала. Боялась, что меня вырвет, если открою рот.
– Дил, – тяжело дыша, засмеялась Кэл на том конце трубки.
Роу зарычал на фоне, как гризли. Он всегда так делал, когда целовал ее.
Я не завидовала Кэл, которая заполучила свое «долго и счастливо». Она заслужила его, приручив моего полудикого братца.
– Не поверишь, на кого мы наткнулись в Каннах! – взвизгнула она.
Снова закрыв глаза, я принялась отговаривать себя от нервного срыва.
И кого же они встретили? Эда Ширана? Тейлор Свифт? Короля Чарльза? Господа Бога?
Жизнь Роу и Кэл была полна звездных вечеринок, отпусков, как с картинок из «Пинтереста», и блюд таких сказочных, что в рот жалко брать.
Кэл не виновата, что я только что закончила двенадцатичасовую смену на бесперспективной работе в кафе «У Далии». Кэл не виновата, что я мать-одиночка. Не виновата, что я до сих пор живу с матерью. И уж точно не виновата, что моя жизнь с ее бесконечным списком дел и работы по дому напоминала середину тошнотворно скучной книги, страницы которой слиплись.
– Дилан, ты еще здесь? – простонала Кэл через несколько секунд молчания.
К несчастью, да.
По-моему, Роу пробурчал что-то вроде «замри и просто принимай». Нет, ну серьезно, кого я убила в прошлой жизни, что заслужила такое?
Ветер завывал и кружил в яростном танце, проникая в машину будто воришка и пробирая до костей.
– Роу, – упрекнула Кэл, – я тут поесть пытаюсь.
– Я тоже.
Боже! А «Служба защиты детей» вступится за двадцатишестилетнюю женщину?
– Я только что застукала, как мама сношалась с Марти у двери на задний двор, – вырвалось у меня.
Вот почему ты обслуживаешь столики, а не хранишь секреты правительства, Дилан.
– Ни хрена себе! – воскликнула Кэл (или Пятнышко, потому что на носу и щеках у нее была россыпь веснушек, как доказательство того, что бог осыпал ее волшебной пылью). – Точнее: так держать, Зета! Она заслуживает немного движухи… но соболезную твоей утрате, – Кэл фыркнула от смеха. – Ну знаешь, утрате аппетита, либидо и всего прочего.
– И это еще ничего. – Я выдавила улыбку, чтобы Кэл услышала ее в моем голосе. – После них останутся пятна, а ты же в курсе, что окна тут мою я.
А если серьезно – моя мама годами терпела ужасный брак с отцом. Когда шесть лет назад он скончался, я и не думала, что она даст любви еще один шанс, и обрадовалась, что хоть одной из нас это удалось. Я теперь ни на метр не приближусь к мужчине. Ни за что.
– Готова к брату или сестренке? – пошутила Кэл.
Судя по тишине в трубке, Роу перестал домогаться жены и обратил внимание на разговор.
– Спасибо, меня и без того уже стошнило.
– Я бы сказала, что ты, возможно, беременна, но встречала монашек с более активной половой жизнью, чем у тебя, – засмеялась Кэл. – Зета не знала, что ты едешь домой?
– Я должна была отработать двойную смену, но посетителей было немного, и Далия отпустила меня пораньше.
– И где ты сейчас? – спросила Кэл.
– Ищу убежища в своем уютном Джимми. – Я стерла толстый слой пыли с приборной доски. – Но отвалилась дверца, потому мне вообще не тепло и не уютно.
– Да, сегодня точно не твой день, – с сочувствием заметила подружка. – Я пришлю торт. – Пауза. – И зарядку для твоей «Волшебной палочки», ведь знаю, что свою ты потеряла.
Роу на заднем фоне изобразил рвотные позывы в знак протеста. Вот и славненько. С тех пор как они с Кэл сошлись, мне каждый месяц приходилось видеть и слышать, как он развращает мою подругу детства. По крайней мере я могу нанести ответный удар.
– Зарядкам приделали ноги, – возразила я, выдавив смешок, хриплый и инородный. – Иначе не объяснишь, почему они все время пропадают. Так вы сейчас в Каннах?
Роу и Кэл жили в Нью-Йорке и Лондоне. И там, и там у Роу были рестораны, отмеченные звездами Мишлен, но им нравилось путешествовать по миру.
– Угу. Завтра утром возвращаемся в Лондон. Скорее всего, надолго. Роу открывает новый ресторан в Эдинбурге и хочет, чтобы мы с Серафиной были рядышком.