Страница 47 из 72
— Как мы это сделаем? — спросила Ева.
— Мне нужны компоненты, — сказал Виктор, отодвигая часть чертежей и показывая список, написанный его корявым почерком. — Старые, советские, которые сложно найти. Они были произведены ещё в восьмидесятых, и их уже не производят. Есть один человек на «Апрашке», который торгует такими вещами. Его зовут Матвей, он торгует старым радиооборудованием. Он может помочь. Но он не будет отдавать их просто так. Он будет просить что-то взамен, и я не знаю, что у нас есть, чтобы его заинтересовать.
Виктор стоял у стола, и его пальцы скользили по чертежам, как по клавишам рояля. Ева заметила, как его руки дрожат, когда он касается определённых деталей, как его взгляд становится отсутствующим, когда он смотрит на схему, которую создал много лет назад.
— Я никогда не думал, что вернусь к этому, — сказал он, и голос его был тихим, как шёпот. — Когда я ушёл из «Тишины», я поклялся себе, что больше никогда не буду иметь дело с этими системами. Я думал, что если я спрячусь, если я забуду всё, что знал, то я смогу жить спокойно. Но я не мог забыть.
Он подошёл к старому шкафу, открыл его и достал потёртую фотографию. На ней были люди в белых халатах, стоящие перед большим сервером. В центре был он — молодой, с улыбкой, которая казалась искренней.
— Это моя команда, — сказал он, и голос его дрогнул. — Мы создавали эти системы. Мы думали, что делаем мир лучше. А потом они начали использовать их для стирания. Я пытался остановить их, но они сказали, что я должен подчиниться. Я ушёл. Но они не ушли. Большинство из них остались. Некоторые — такие как Архивариус — стали частью системы. А другие... другие были стёрты.
Он положил фотографию на стол, и его пальцы задержались на ней на мгновение, как будто он прощался с прошлым.
— Я не знаю, смогу ли я помочь вам, — сказал он. — Я не знаю, достаточно ли я силён, чтобы сделать это. Но я знаю, что, если я не попытаюсь, я никогда не прощу себя.
Ева подошла к нему и взяла его руку.
— Ты уже помог нам, — сказала она. — Ты дал нам надежду. Ты дал нам план.
Виктор посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула искра надежды, которую он, казалось, потерял много лет назад.
— Тогда мы сделаем это, — сказал он. — Но сначала нам нужны компоненты.
Ева и Лев переглянулись. У них не было денег, чтобы заплатить высокую цену. Но у них было кое-что другое — знание, которое могло быть полезно для человека, торгующего старым оборудованием. Возможно, им придётся обменять информацию на информацию.
— Мы поговорим с ним, — сказала Ева. — Расскажем ему, что мы делаем. Если он не захочет помочь, мы найдём другой способ. Мы не остановимся.
Они вышли из подвала, и ночь встретила их свежим ветром, который нёс запах реки и сырой земли. Ева чувствовала, как город говорит с ней, как он направляет её, как он вплетает в её мысли новые образы и подсказки. Она знала, что это только начало, что впереди их ждут новые испытания, но она также знала, что она не одна.
Наутро, когда они вернулись в мастерскую, их встретил Сергей с тревожным лицом, которое было бледнее обычного. Он сидел за столом, сжимая телефон в руке, и когда Ева вошла, он вскочил, едва не опрокинув чашку.
— Ева, — сказал он, и голос его дрожал. — Я получил сообщение от своего человека в «Тишине». Архивариус запустил первый тест. Он атаковал одну из тех женщин, которые были у вас на уроке. Я не знаю, как он это сделал, но это серьёзно.
Ева почувствовала, как её сердце остановилось, а потом забилось с удвоенной силой. Она схватилась за край стола, чтобы не упасть, и холодный пот выступил у неё на лбу.
— Кто? — спросила она, и её голос был хриплым.
— Молодая женщина с ребёнком. Её зовут Наташа. Она пропала сегодня утром. Её соседи говорят, что она вышла за хлебом и не вернулась. Телефон отключён, никто не видел её с тех пор.
Ева схватилась за стол, чтобы не упасть. Она знала Наташу, она помнила её взгляд, полный надежды, её ребёнка, который смеялся, когда мать держала камень. Архивариус наносил удар по ней, чтобы показать свою силу, чтобы посеять страх среди тех, кто начинал верить. Это был не просто захват — это был сигнал, что он знает, где их найти.
— Мы должны найти её, — сказала Ева, и голос её был твёрдым, хотя внутри неё всё дрожало. — Мы не позволим ему забрать её. Если он получит её, он получит и её ребёнка, и тогда мы потеряем всё.
— Мы найдём её, — сказал Лев, беря её за руку. — Архивариус не спрячется надолго. Он слишком самоуверен, он оставит следы.
Они вышли на улицу, и город встретил их утренним шумом — гулом машин, криками чаек, звоном трамваев. Ева чувствовала, как он говорит с ней, как он помогает ей искать, как его голоса вплетаются в её сознание, направляя её. Она закрыла глаза, и камень в её кармане засветился тёплым светом, который проник даже сквозь ткань куртки. Она увидела образ — старый дом на окраине, где когда-то стояла заброшенная школа, с облупившейся краской и выбитыми окнами.
— Она там, — сказала она, открывая глаза. — Я знаю. Архивариус ждёт нас, но мы не боимся.
Они направились туда, и в их глазах горела решимость, которая была сильнее страха. Они знали, что Архивариус ждёт их, что он уже знает об их приходе. Но они также знали, что город на их стороне, что его голоса будут с ними. И когда они вошли в тень старой школы, они знали, что это не конец, а только начало новой битвы — битвы, в которой они не имели права проиграть.