Страница 4 из 46
Язык вяло выдавил слова, но Фазиль продолжил, чувствуя накатившее головокружение:
— Я вижу тебя. Не прячься, как трус... Даже если пришла забрать мою жизнь.
В ответ тень шевельнулась. Сделала несколько шагов вперёд, наконец показываясь из темноты. Перед Фазилем стоял мужчина. Невообразимо знакомый. В полумраке черты расплывались, как расплываются любые галлюцинации, но увиденное било без слов и до невозможности больно жалило. Пират не мог не узнать знакомое лицо. Не мог.
Ещё одна его ошибка. Ещё одно наказание за то, что не уследил. Подвёл Таграна. Друг простил, когда понял, что от него самого ничего не зависело. Но сам Фазиль прекрасно знал правду.
И тогда он струсил.
Будь она проклята.
Трусость.
Она всегда его догоняла.
Но не сейчас. Сейчас-то зачем приходить к нему? Истязать? Так, что ли? Призрак явился, чтобы мучить его? Жаждет смерти? Искупления? Этого он ждёт?
— Призрак из прошлого? — хохотнул Фазиль, убеждаясь, что лекарство подействовало даже сильнее, чем казалось. — Ты мёртв! И всё равно приходишь ко мне? Почему именно сейчас все жаждут общества дядюшки Фазиля?
— Ты жив... — прошелестел призрак.
— Да! Жив! И буду жить...
Фазиль старался говорить уверенно. Даже сумел справиться с вялым языком. Вот только прозвучали его слова совсем не так уверенно, как хотелось. Тень шевельнулась, и Фазилю показалось, что призрак сейчас исчезнет. Уйдёт, заставив чувствовать себя ещё хуже и постоянно ждать момента его возвращения.
Сейчас умерший был здесь. Совсем рядом.
Мужчина испуганно вскинулся, насколько позволяло тело, и воскликнул:
— Прости старого дурака! Не уходи, прошу, дай сказать...
Призрак молчал, смотря на него тёмными провалами глазниц. И всё, что мог Фазиль, — цепляться за холодные прутья решётки и верить. Верить, что его смогут понять, простить и отпустить.
— То, что произошло, даже на том свете тебя терзает, раз ты ко мне пришёл. Чувствуешь, наверное, что приду к тебе скоро... Да, всё так. Я виноват. Подставил тебя, оставил единственного друга, не смог принять, сбежал, как жалкий трус...
Фазиль бормотал это, желая покаяться, оправдаться, получить прощение. Он не понимал, сон это или явь, потому что картинка перед глазами скакала, двоилась и размывалась. В какой-то момент лицо призрака оказалось совсем рядом, и Фазиль отстранённо удивился тому, что призраки тоже умеют взрослеть. Но эта мысль сразу утонула в покаянии старого дурака.
Да.
Именно дураком он себя и считал.
— Я хотел... хотел вернуться, как только первый испуг прошёл... Но было уже поздно. Я был далеко...
— Ты трус...
— Да, я трус!
Фазиль тряхнул решётку, насколько хватило сил, и понурился, чувствуя полнейшее бессилие.
— Трус! Всю жизнь трусил. Даже когда познакомился с Таграном и он начал помогать мне осуществлять наши общие планы. Ох уж это время... На остров я прибыл молодым, самоуверенным юнцом. Там жизнь свела меня с Таграном, познакомила, а затем и вовсе сдружила с лучшим человеком на всех планетах.
В голове Фазиля замелькали образы, воспоминания о тех днях, о смешных и не очень моментах, общих драках, сюрпризах и неудачах. Мужчина окунулся в этот океан воспоминаний, полный тепла и принятия, чувствуя, как глубоко запрятанная внутри скорбь начинает поглощать его, выдавливая наружу слёзы.
— Другом?
Слова прозвучали равнодушно и даже с некоторым недовольством.
— Можешь не верить, но мы дружили. Тагран был моим самым настоящим другом, хоть я и не заслужил его дружбы. Я планировал вместе с ним идти дальше, старался соответствовать, стать лучше, но постоянно то одно обваливалось, то другое. Это подрывало силы, веру в себя...
Фазиль тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, даже не замечая слёз.
— И постепенно удачливость и сила духа Таграна стали меня тяготить. Ведь что огорчает сильнее: когда не везёт всем или когда только тебя преследует постоянная череда неудач рядом с другом, у которого всё получается?
Невесело усмехнулся.
— Правильно. Когда друг лучше тебя. Во всём… Я… Я завидовал ему. Сильно завидовал. Прятал свои реакции, старался реже общаться, но всё равно продолжал завидовать...
Фазиль говорил и говорил, практически сползая на пол, и уже не мог остановиться. Речь становилась всё более невнятной, слова путались между собой.
— Он был. И его не стало. Так просто. И нет больше зависти, нет ничего... Только пустота. Но что больнее: пустота или зависть? Я понял это только спустя несколько лет, когда начал жить по-новому и смог взглянуть на всё... так... как мог Тагран...
Голос окончательно дрогнул.
— Прости...
Фазиль замолчал, проваливаясь в сон. В темнице повисла тишина. Тень постояла неподвижно ещё минуту, затем отступила, убрала нож обратно, и исчезла в темноте.