Страница 2 из 72
Сажусь на корточки и крепко обнимаю сына и дочь. Поочерёдно целую их крохотные носики, глажу по головам, любуюсь. Знаю, что ничего нехорошего с ними не произошло, но все равно опасливо ощупываю их тонкие ручки и ножки. Целы ли, все ли в порядке?
— Вы меня так напугали! — хочу говорить строго, но в голосе слышится лишь радость.
— Прости нас, — подает голос Алекс. — Мы хотели быстро купить цветы и вернуться в игровую комнату. Думали, ты и не заметишь.
— Мы нашли деньги, — Алиса разжимает кулачок, показывая мятую сторублевую купюру. — Но их все равно не хватило...
— Боже мой! — смеюсь. — И зачем вам сдались цветы?
— Ну как же? — сын приподнимает светлые брови. — Для тебя, конечно!
— Для меня? — опешив, распахиваю рот.
— Да, мы слышали, как ты вчера разговаривала по телефону с тетей Алиной и жаловалась, что тебе уже сто лет никто не дарил цветы, — подхватывает Алиса.
Припомнив вчерашний диалог с подругой, вспыхиваю как спичка. То была очередная беседа о моей отсутствующей личной жизни. Ну, знаете, обычное женское нытье. Только я, само собой, была не в курсе, что у нашего разговора есть слушатели. Двойняшки ведь в тот момент мультики смотрели! И когда успели уши погреть?
— Сто лет — это очень долго, мама, — с серьезным видом заявляет Алекс.
— Ой, милые мои, — качаю головой, испытывая смесь смущения и умиления. — Спасибо вам за то, что хотели меня порадовать, но все же убегать без разрешения было плохой затеей. Знаете, как я за вас переживала? Аж сердце разболелось.
Дети боязливо переглядываются. Кажется, до них только сейчас стало доходить, что они не на шутку сплоховали.
— Прости, мамочка, — повторяет Алиса. — Мы совсем не хотели, чтобы ты переживала.
Первый всплеск эмоций уже позади. Я убедилась, что с детьми все нормально, и наконец могу их отпустить. Распрямляюсь и замечаю, что всеобщее внимание устремлено к нам. Среди невольных свидетелей нашей маленькой семейной драмы и охранник игровой комнаты, который нас сюда привел, и его коллега из торгового центра, и флористка, и…
Нет, этого не может быть! Сознание пронзает вспышка смутного узнавания, и сердце, споткнувшись, снова сбивается с только-только выровнявшегося ритма. В глазах темнеет, и я несколько раз моргаю, дабы убедиться, что мужчина, стоящий передо мной, реален. Что это не плод моего расшалившегося воображения. Но чем дольше я смотрю, тем больше убеждаюсь, что не ошиблась. Это он. Максим Багиров.
Его взгляд по обыкновению прямой и острый. Царапающий нервы, цепляющий за живое. Вне всяких сомнений, он тоже меня узнал. Перед его глазами тоже пронеслась картинка нашего короткого совместного прошлого.
Смотрю на Багирова‚ все такого же красивого и статного, и кровь отчаянно приливает к лицу. Становится жарко. Дыхание делается частым и поверхностным. Почему он здесь? Что делает? Я слышала, он давно уехал на пмж за границу...
Шумно сглатываю и в каком-то суетливом жесте прижимаю к себе детей. Его детей, о которых он ничего не знает. Ведь семь лет назад наши с Максимом пути разошлись. Я сказала ему, что беременна от другого. Сделала выбор не в его пользу. Тогда мой поступок казался мне правильным, но у жизни были свои планы. Мой брак распался, а любимые двойняшки как две капли воды похожи на него. На мужчину из далекого прошлого.
— Это дядя, у которого мы хотели одолжить денег, — сознается Алекс.
— А он сказал, что наша мама наверняка очень волнуется, и отвел нас к охраннику, — Алиса по привычке дополняет рассказ брата.
— Что ж, — почему-то мой голос звучит хрипло. — Спасибо.
Сдержанно киваю Максиму, и, не дожидаясь ответной реакции, отворачиваюсь. Благодарю охранников, выполнивших свою работу, и обращаюсь к двойняшкам:
— Пойдемте, ребята, нам пора перекусить.
А затем, не оглядываясь, несусь прочь. Подальше от прошлого, которое воскресло так неожиданно.