Страница 48 из 74
Глава 24
Глава 24
Понедельник начался в восемь утра с гулкого звука печати, ударившей по бумаге в кабинете районного ЗАГСа. Этот звук отозвался у меня в самом позвоночнике — сухо, окончательно, как выстрел в воздух, после которого бежать уже некуда, да и не нужно.
Рядом со мной, заполняя собой тесное пространство коридора, стоял Артур. От его куртки пахло морозом и той самой надежностью, которую не купишь ни за какие бонусы Павла Аркадьевича. Он не лез с советами, не пытался держать меня за руку перед дверью кабинета, но я кожей чувствовала: стоит мне пошатнуться, и эта гранитная скала просто не даст мне упасть.
— Всё, — я вышла в фойе, сжимая в пальцах копию заявления на ускоренное расторжение. — Через месяц я официально перестану быть Зиминой.
— Ты перестала ею быть в ту ночь, когда закрутила кран, — Артур приоткрыл тяжелую входную дверь, пропуская меня вперед в ноябрьский туман. — А бумаги — это просто металлолом, который нужно сдать в переработку. Поехали, тебе сегодня нельзя опаздывать.
Он вез меня к «Спутнику», и я смотрела на свои руки. На безымянном пальце всё еще виднелась та самая бледная полоска, но теперь она не казалась шрамом. Скорее — местом, где кожа наконец-то начала дышать. В сумке лежала папка с документами от Семена Михайловича. Стас еще не знал, что его попытка вломиться в Сосновку зафиксирована на три камеры, а его «чеки на окна» уже изучаются как доказательство подлога.
Но стоило мне переступить порог торгового центра, как воздух, до этого казавшийся прозрачным и легким, вдруг стал вязким и сладким до тошноты.
Я подошла к своему «островку» и замерла.
Прямо напротив моего «Ландыша и Корицы», через узкий проход, за ночь вырос еще один кондитерский прилавок. Он был вызывающе аляпистым: розовый пластик, золотые вензеля и кричащая вывеска: «СЛАДКИЙ РАЙ: ТРАДИЦИИ И КАЧЕСТВО».
Но ударило меня не оформление. Ударил запах. Тяжелый, химический дух синтетического ванилина и дешевого маргарина — тот самый запах, который годами преследовал меня в подсобках «Эконом-Корзины».
А за прилавком, в накрахмаленном белом чепчике, сидела Светлана Петровна. Моя бывшая заведующая. Та самая, что подписала мою «недостачу» в обмен на благосклонность Сюсиных.
— Доброе утро, Варечка, — пропела она, увидев меня. Её глаза, маленькие и хитрые, масляно блеснули. — Соседствуешь? А я вот решила… зачем на дядю работать, когда можно самой? Решила людям настоящую еду дать, народную. По доступным ценам, а не по твоим… «ресторанным».
Я медленно зашла за свой прилавок. Мой отполированный Артуром бук казался сейчас слишком хрупким против этой розовой пластиковой крепости. На витрине Петровны стояли торты. Уродливые, узнаваемые копии моих десертов. «Вишня в снегу» вместо моей «Зимней вишни», капкейки, украшенные жирными розами из растительных сливок.
— Это мои рецепты, Светлана Петровна, — тихо сказала я, открывая свой холодильник. — Те самые, что я отрабатывала в подсобке, когда вы просили «сделать что-то эдакое для своих».
— Рецепты? — Петровна громко рассмеялась, привлекая внимание первых посетителей. — Мука, сахар и яйца — это общая собственность, Варя. А то, что ты там себе напридумывала… Посмотри на ценники. У меня торт — пятьсот рублей. У тебя — полторы тысячи. Как думаешь, к кому пойдет простая женщина из нашего района? К тебе, «звезде» с медными волосами, или ко мне, честной хозяйке?
Она была права в одном: цена била наповал. Люди в «Спутнике» не были богачами. Они считали каждую сотню. Я видела, как покупатели останавливались у моего островка, вдыхали аромат настоящей корицы, смотрели на мои карамельные ландыши… а потом переводили взгляд на ценники Петровны и уходили к розовому прилавку.
К полудню у «Сладкого Рая» выстроилась очередь. Петровна торжествовала. Она упаковывала свои маргариновые поделки в дешевый картон, не забывая громко комментировать:
— Берите, берите! У нас всё свежее, без лишних понтов! Мы за честную торговлю, а не за золото на бисквитах!
Внутри меня поднималась холодная, колючая обида. Мне хотелось крикнуть, что её крем — это яд, что её бисквиты пахнут содой, а не радостью. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
«Качество — это тишина», — всплыл в голове голос бабушки Зины. — «Подделка всегда орет, Варенька. Потому что ей страшно, что её раскусят».
Я глубоко вдохнула. Достала из-под прилавка большой нож и доску. Взяла один из своих тортов «Зимняя вишня» — тот, в который я вчера вложила три часа труда и лучший бельгийский шоколад.
Я начала резать его на крошечные, ювелирные кусочки.
— Уважаемые покупатели! — мой голос прозвучал чисто и уверенно, перекрывая базарный гул Петровны. — В честь понедельника у нас открытая дегустация. Не верьте цене. Верьте своему вкусу. Просто попробуйте. Один кусочек — бесплатно.
Люди в очереди у Петровны начали оглядываться. Одна женщина, с сомнением державшая в руках коробку от «Сладкого Рая», подошла первой. Она взяла шпажку с моим бисквитом. Положила в рот.
Я видела, как изменилось её лицо. Сначала — недоверие, потом — удивление, и наконец — то самое замирание, которое бывает только тогда, когда человек пробует что-то по-настоящему прекрасное.
— Боже мой… — выдохнула она. — Он же… он же тает. А вишня… она как настоящая, терпкая.
— Потому что это и есть настоящая вишня в коньяке, — улыбнулась я. — А крем сделан из сливок, которые еще вчера были в фермерском хозяйстве, а не из порошка в банке.
К моему островку потянулись руки. Петровна за прилавком позеленела.
— Да она туда наркотики подмешивает! — заверещала она. — Это химия! Не может нормальный торт так пахнуть!
Но её уже никто не слушал. Контраст был слишком чудовищным. После глотка моего «Ландыша» маргариновый рай Петровны казался людям куском мыла.
В этот момент, словно по заказу, в холл влетела Вика Матроскина. Она была в своей «боевой» тельняшке и с телефоном на штативе.
— Всем привет! Город Сосновка, вы это видите?! — закричала она, начиная прямой эфир. — Я — Виктория Матроскина, и я нахожусь на передовой великой кондитерской войны! Посмотрите налево: здесь у нас Варвара, мастер, чей торт ел сам мэр на юбилее. Натуральные продукты, авторский стиль, душа в каждом грамме. А теперь посмотрите направо: филиал «Эконом-Корзины» под лестницей. Маргарин, пальмовое масло и рецепты, украденные у нашей Вари! Люди, вы что, серьезно хотите кормить своих детей этим розовым пластиком?!